– Я думаю – наоборот, – осторожно намекнула Селена.
Гараш непонимающе уставился на неё. Глаза у него были круглые, как шарики, и очень тёмные.
– Наоборот? Что ты имеешь в виду?
Видел бы он свою физиономию! Не должен человек в пятнадцать лет быть таким серьёзным! Будто экзамен держит, а не с девчонкой болтает. Зануда!
– Помнишь, как она велела называть себя Лайдой?
– И что с того?
– Ты ещё нарочно злил её и без конца говорил «ваше Высочество»…
– Я не нарочно!
– Нет, нарочно, я же видела!
– Зачем мне её злить?!
– Понятия не имею. Может, потому что она такая чопорная?
– Я не хотел! Правда!
– Но ведь она тебя раздражала, верно?
– Она всех раздражала!
– Меня – нет.
– Неужели?!
Гараш надулся, и Селена даже пожалела, что завела этот разговор. В действительности, она хотела сказать о другом. Гараш точно прочитал её мысли:
– Допустим, я действительно её злил. Только к чему ты ведёшь?
Сказать ему или лучше промолчать? Поймёт или станет смеяться? Была – не была!
– По-моему, ты ей как раз нравишься, – выпалила Селена. – Она столько раз пыталась привлечь твоё внимание…
Пока Гараш молчал, легонько двигая челюстями, девочка изучала его профиль. Мэтр Казлай был прав: Гараш, действительно, похож на отца. У него такой же нос – небольшой, но высокий, без выраженного углубления в области переносицы – и такой же выступающий подбородок.
Тумая-старшего Селена видела всего однажды, да и то на портрете. Говорили, что он красив, но девочке так не показалось. Обыкновенный человек. Разве что очень уверенный и сильный. Даже с портрета он смотрел так, словно всё и все вокруг были его собственностью.
Гараш смотрел иначе: грустно и даже сурово. Похоже, он сильно изменился за минувшие четырнадцать лун, да вот к лучшему ли?
– Тебе показалось, – откликнулся, наконец, мальчик. Было видно, что он злится. Почему?
– Ничего не показалось! – полезла на рожон Селена.
Ему лишь бы спорить! Второй Зебу выискался!
– Показалось! – рыкнул Гараш. – И не выдумывай, пожалуйста!
Селена обиделась. Ничего она не выдумывает! А если ты такой бестолковый, надо слушать тех, кто умнее.
Она уже хотела было высказать это Гарашу, но прикусила язык. Не хватало ещё ссориться из-за Лайды! Глупость какая-то!
Похоже, Гараш тоже почувствовал, что разговор не клеится, потому что вздохнул и сказал примирительно:
– Лайда просто капризный ребёнок.
– Она не ребёнок!
– Ей всего тринадцать!
Надо же! Всё-то он помнит!
– Мне тоже тринадцать.
– Значит, ты тоже ребёнок.
– И тоже капризный?
Вот грубиян! Селена уже собиралась обидеться по-настоящему, но Гараш неожиданно рассмеялся:
– Судя по всему, да.
Как так можно? Только что был чернее тучи, а теперь – улыбка до ушей и глаза смеются. Селена хотела промолчать из вредности, но не удержалась – тоже улыбнулась:
– Я рада, что ты снова с нами!
– С вами? – Гараш театрально огляделся.
– Не паясничай! Я имела в виду: со мной и Зебу.
– Боюсь, что Зебу вовсе не так рад! Или ты скажешь, что и он от меня без ума?!
– Вообще-то нет.
– Я так и думал! – расхохотался Гараш. – Значит, ему не повезло.
Ну, да. Тут всем не повезло, если разобраться. Вот «попугаи» дружили по-настоящему. Не ссорились по пустякам и всегда были честны друг с другом. Или нет?
Чем больше Селена размышляла о прошлом, тем больше возникало вопросов. Вилла проговорилась, что мэтр Казлай любил её маму. И, конечно, Никлас не мог об этом не знать. Оставались ли они друзьями, несмотря на конфликт? Или никакого конфликта в действительности не было?
Спрашивать об этом Никласа Селена постеснялась. Спрашивать Виллу было бессмысленно. Откуда ей знать подробности?
Выходило, что Селене никто ничего и не расскажет, но ведь она должна знать! В конце концов, это и её жизнь тоже!
– О чём ты думаешь? – оказывается, Гараш давно наблюдал за ней.
Селена отмахнулась:
– Так, ни о чём. Скоро мы будем в Гарцове. Надеюсь, Зебу нашёл бургомистра.
Её надежды оправдались лишь отчасти. Зебу без труда отыскал ратушу, но внутрь его не пустили.
Когда Селена и Гараш, наконец, добрались до главной городской площади, они обнаружили друга сидящим на брусчатке у питьевого фонтанчика. Вокруг деловито разгуливали голуби, но Зебу не обращал на них внимания.
– Со мной не желают разговаривать! – обиженно сообщил он. – Я говорил им про маршала Нордига, но они только смеются!
Гараш кивнул, точно не ожидал ничего другого и направился к высокому кирпичному зданию, по-хозяйски расположившемуся в центре площади. Взбежав по ступеням, он обратился к скучавшим у двери охранникам: