— Смотря в каких, в крупных пойдут, в мелких районных центрах не пойдут.
— Ну о мелких мы и не говорим. В вот насчёт Витебска идея хорошая, — сказал военрук и почесал стриженный затылок.
— Более чем хорошая, поддержал политтехнолога спец по компроматам. Смотрите сами, почти все силы Каялович в Минске держит. А если другой город взять, то за какое время его блокируют?
— Даже если постараться, то не раньше, чем через сутки, — ответил военрук.
— Вот и отлично! За сутки в этот город со всей Белоруссии можно приехать, и даже с Украины. А сколько с Белоруссии можно наскрести добровольцев? — спец указал пальцем на Сергея, как бы приглашая его к ответу.
— Со всей Беларуси? — Кирута задумался, — тысяч пять, но это в идеале, а за сутки от тысячи до двух.
— Во-о-от! Вот где мобилизация зарыта. Две тысячи это не две сотни, это целая развёрнутая бригада, — обрадовался политтехнолог.
— Если Каялович жив, две тысячи необученных юнцов — ничто, так и останутся в своём Витебске и сделают на неделю частную республику "шкит", покуда войска не зачистят всех до одного, — подытожил военрук, — что бы в лоб противостоять войскам, даже таким как Белорусские, нужна хорошая техника, новое оружие и минимум 10 тысяч бойцов, причём с авиацией и поддержкой спутниковой разведки,
От такого нерадостного вывода все замолчали и погрузились в раздумья, глядя на огромную карту Беларуси. Дальше решили не муссировать тему, а подождать разведданных их Минска. С политической и специальной частями плана все согласились и политтехнолог со спецом по компроматам занялись составлением смет.
Сергей Сергеевич с военруком вышли на террасу.
— Что бы ты немного ориентировался в ситуации, — сказал военрук, щёлкнув по очереди пальцами, — расскажу поподробнее о военной стороне. Если Каяловича не удастся убрать, то нужно будет биться лоб в лоб. Поясню, что такое лоб в лоб. Представь, что у тебя три тысячи необстрелянных солдат, а на вас идёт десятитысячная группировка правительственных войск, впереди танки, за ними колонны боевых машин, предварительно по тебе артиллерия поработала, реактивные установки так долбанули, что все твои бойцы в трансе мечутся и маму зовут. Плюс спецназ в тылу высадился. Удержишься? Никогда! А тебе надо не просто удержаться, а разбить эту группировку и Минск штурмом взять, который тоже тысяч 10 оборонять будут. Ощущаешь задачку?
— Ощущаю, — помахал головой Сергей Сергеевич и вопрошающе посмотрел в рыбьи глаза полковника. Военрук был полон оптимизма.
— Что бы ощущать, нужно пару раз побывать в такой ситуации, — продолжал военный спец, — поэтому для выполнения задачи нужны как минимум следующие силы и средства. Живой силы тысяч семь, хотя бы двадцать танков, десяток вертолётов, ракеты земля-воздух и земля-земля, обычных боевых машин около ста, снайперские винтовки под урановые пули, пять установок радиоэлектронной борьбы для отключения всей связи противника, пару мобильных реактивных установок и оперативная космическая разведка. Вот тогда, такой усиленной дивизией, все группировки можно обойти, попутные батальоны противника по урожайным полям размазать и за день до Минска добраться, за собой дороги заминировать и мосты взорвать, чтоб не успели основные силы догнать. Теперь о самом Минске. Тут сложнее. Если ввязаться в уличные бои по всему городу, то нам конец — замотают, окружат, зачистят. Поэтому нужен кинжальный прорыв в центр всей дивизией. Займём центр — все чиновники нашими станут. Если Каяловича не достанем, то министров заставишь нужные бумажки подписать. Кинжальный удар нужно нанести по двум широким проспектам одновременно и соединиться в центре. Для этого в остриё ставим по пять-шесть танков, за ними БМП занимают позиции на перекрёстках и углубляются в ответвления улиц на пару сот метров. Потом по этому коридору живая сила идёт. На все про всё, учитывая географию Минска уйдёт часа три. Лучшие коридоры — проспект Машерова и проспект Сталина.
— Мы его ещё по привычке проспектом Скарыны называем.
— Называйте как хотите, я по карте говорю.
— Но так Каялович может с Минска убежать.
— Может, но практика показывает, что будет сидеть как хорёк в своей резиденции. Он до последнего часа не будет ожидать такого развития.
— А если будет ожидать?
— Нужно что б не ожидал. Иначе драпанёт, тогда не найдём его со свечками.
На террасу вошёл политтехнолог.
— Мы тут помозговали по пиару и компромату, — обратился он к Сергею и кивнул на спеца по компроматом, выглядывающего в распахнутое окно, — очень яркие есть идейки. Мне только что из Минска звонили, выслали первую часть шифровки разведданных, завтра пришлют вторую часть.