— Быстро сработали, и что прислали? — спросил Кирута.
— Подробностей не знаю, пойду в техотдел, там занимаются расшифровкой, вернусь через час.
Военрук ударил кулаком в свою ладонь и что-то бормоча направился в помещение, что бы поколдовать с линейкой над картой Беларуси.
— Идите сюда, в кабинет, иначе замёрзнете, — позвал Сергея спец по компроматом, — у меня для Вас есть кое-какие бумаги.
Сергей Сергеевич зашёл обратно в тёплый кабинет. Там, на столе лежала стопка пухлых архивных папок.
— Это информация не первой свежести, — спец по компроматам хлопнул рукой по папкам, — в основном времён Лукашенко, большей частью о самом первом президенте, кое-что об оппозиции.
— И об оппозиции?
— Это попутные сведения, неинтересные, просто списки стукачей. А вот здесь, — спец открыл шуфлядку и достал оттуда папку потоньше, — о Каяловиче. Это фотографии с видиочипов о его проделках с заключёнными.
Спец по компроматам развязал папку, достал пару фотографий и положил их перед Кирутой. На фото Каялович с автоматом в руках, рядом два окровавленных трупа, чуть поодаль стоит офицер милиции и разворачивает большой чёрный мешок для упаковки убитых. Два лежащих на бетонном полу человека были расстреляны в лицо и опознать их было невозможно.
— Это с видеочипа, — сказал спец по компроматом, — есть трёхминутная запись экзекуции, чётко видно, что стреляет Каялович. Фамилии этих убитых нам известны, знаем где захоронены, адреса родственников, и офицера этого выследили, засняли его и в фаз и в профиль, и в кругу семьи и в пути на работу.
— И давно это было? — спросил Кирута, всматриваясь в лицо Каяловича.
— На прошедший Новый Год, прямо перед новогодней ночью, за шесть часов перед своим выступлением по телевидению.
— Он что, подзаряжается так, что ли?
— Вдохновляется, — пошутил спец и спрятил фотографии обратно в папку, — посмотрите, если хотите лукашенсковские папки, я первый раз смотрел, волосы дыбом вставали, вот фантазёром-зверюгой был ваш бывший батька. Компромат, конечно ударный, но теперь никому ненужный.
— Почему ненужный? Каялович приемник Лукашенко, можно параллели провести.
— Нам параллелей мало, параллели можно проводить хоть до посинения, кого угодно и с кем угодно. Но раз уж свергаем Каяловича, то и материалы нужны лично о нём. И всё таки про Лукашенку посмотрите, полезно для вдохновения, а я пока чайку попью.
Кирута взял одну из толстых папок. На ней в левом верхнем углу была наклеена бирка с надписью "Северо-запад. 1998–1999 гг". Развязав шнурки папки, Сергей Сергеевич принялся рассматривать её содержимое. Там были в основном не очень качественные фотографии расправ над первой волной без вести пропавших политиков и журналистов, какие-то обрывки подробных карт местности с пометками и схема Минского северного кладбища. Самое большое впечатление оставила фотография убийства одного бывшего министра, ходившего некогда в приятелях у Лукашенко. Оппонент президента был мёртв, без рубашки, весь в ссадинах и кровопотёках, со следами ожогов и глубокими ранами вместо глаз. Его под руки держали два бритых головореза, их лица были отчётливо запечатлены, сбоку стоял Лукашенко, он ухватил труп за щёку и со злобным сладострастием смотрел на изуродованное лицо своей жертвы.
— Ну как? — спросил спец по компромату, размешивая в чашке с чаем сахар, — если б его Каялович не кончил, через пару месяцев все эти папки отдали бы в прессу.
— Фотографии Лукашенко тоже с видиочипов?
— Да, но видиочипы не у нас, а у вашего генпрокурора, у него целый видио-архив, и против Лукашенко, и против Каяловича, поэтому и сидит генпрокурором при двух президентах.
— А фотографии как достали?
— Глаза боятся, руки делают, у нас есть люди в Белоруссии, ещё старые кадры.
— Просто фантастика.
— Не надо фантастики, вернёмся к нашим президентам. Против Каяловича, кроме этих фотографий мы ничего не имеем. Нужно более серьёзное подкрепление, чтобы сделать его злодеем мирового масштаба. А то, знаете, ну лупанул с автомата для души в головы двух зэков, никого этим, кроме отмороженных правозащитников не разжалобишь. Таких президентов сколько угодно, ещё покруче развлекаются. А что касается самого главного компромата, то политтехнолог говорил Вам вскользь.
— О урановых центрифугах?
— Да, это установки для обогащения урана. В Белоруссии их никогда не было. Центрифуги эти — единственное малогабаритное оборудование, на котором можно почти незаметно получить несколько килограмм высокообогащенного урана, что достаточно для небольшой ядерной бомбы.