— Идиоты, они в Слоним драпанули, чтобы по телефону позвонить. А где остальные офицеры части, тоже в штаны наложили? Солдаты разбежались?
— Нет, товарищ президент, они заняли круговую оборону и ждут приказа.
— А без приказа ударить в центр и перебить этих щенков не догадались? Духу не хватило?
— У них просто нет информации ни о чём, в полном неведении, вот и заняли выжидательную позицию, и потом, часть эта насчитывает триста военнослужащих, солдаты для боя не обучены, оружие старое, кроме автоматов в оружейках ничего нет. Террористы, напротив, действуют продуманно, хорошо экипированы, обучены, видимо между собой наладили связь на особой частоте.
— Хватит плакать, ты не на совещании. Что у нас есть реального в Барановичах или вблизи, чтобы бросить в бой и с ходу размазать всех, кто хоть дыхнёт против?
— В самих Барановичах из боеспособных отрядов есть оперативная рота, но можно сказать была, при стычке с бандитами не смогла доже адекватного сопротивления оказать. Остальные части инженерные и вспомогательные. Под Слонимом, куда два связных прибежали, базируется отдельный мотострелковый полк. В этом полку около половины личного состава обучены основным навыкам боя, участвовали в учениях. Что бы этой силой атаковать Барановичи, нужно 3–4 часа на полный сбор и расчехление, плюс 2–3 часа на комплектацию из полубоеспособного полка боеспособного батальона, плюс час на марш-бросок. Итого, с поправкой на нештатную ситуацию, они могут войти в город реально через 8-10 часов.
— Что ещё?
— Вблизи Баранович больше ничего конкретного. Остальные сами знаете где. Они в такую погоду на бросок до Баранович такое же время затратят, если не большее.
— Дожились. Дослужились! 80 бандюганов власть в городе захватили и сходу даже локализовать их не можете.
— Ради восьмидесяти достаточно центр Баранович сборным спецназом блокировать, но если в город начнут отовсюду отбросы общества прибывать и ряды террора пополнять, то за полдня их число утроиться.
— Прекращай ныть. Ситуация ясная. Подымай брестскую и марьиногорскую бригады, выдвигай их на Барановичи, к трём дня должны быть в пригородах. Все, кто в Барановичах зарылся от страха, пусть выходят из города и концентрируются на базе Слонимского полка, это и милицию касается, и КГБ и всех остальных. К часу дня сформируй с этих вояк сводный полк и блокируй им город со всех сторон болк-постами и заград-отрядами.
Каялович нажал кнопку внутренней связи и в кабинет вошли ожидавшие указаний министры.
— Главная задача на ближайшие шесть часов, — громким, волевым голосом приказал президент, — максимально блокировать Барановичи силами МВД и КГБ соседних районов, потом, с помощью сводного полка полностью сжать кольцо вокруг города. Остановить движение всего транспорта, никого не впускать и не выпускать. Выставить блок-посты на всех тропах и норах.
— Министр обороны!
— Да, товарищ президент.
— Сейчас же выезжайте в Слоним и берите на себя командование антитеррористической операцией на месте. Приказываю сегодня к 18.00 очистить Барановичи от бандформирований.
Министры спешно конспектировали каждое слово Каяловича.
06.00.
По всем теле-радио программам Беларуси, как обычно, заиграла музыка гимна многострадального союзного государства, второй по очереди послышалась мелодия старого гимна БССР. Когда нудноватые нотки официальных аккордов поутихли, началось выступление президента Беларуси. Говорил он чётко и уверенно, как и подобает жёсткому лидеру. Его низкий баритон выгодно отличался от сиплого, истерического голоса предыдущего президента. В первую очередь, Каялович заявил, что лидер бандитов обвиняется в зверском убийстве и разыскивается Интерполом, что теперь Беларусь оказалась на передовом крае второй антитеррористической войны, потом пообещал покончить с вылазкой отщепенцев к вечеру сегодняшнего дня и окончательно разобраться с покровителями террористов.
Беларусь в это хмурое, дождливое утро вскочила со своего затхлого соломенного матраса раньше обычного. Жесткий голос вождя никого не успокоил. Стало страшновато. В устах начальников всех мастей давно уже было настолько мало правды, что народ не верил ни вертикали власти, ни СМИ. Местные газеты людьми именовались брехаловками, а районные прокуратуры прокурватурами.
06.10.Барановичи. Штаб Кируты.
Для записи в гвардию не явился ни один доброволец. Кирута выслал очередное послание в Москву и вызвал чэпэшника. Через пару минут тот вбежал в штаб и, переводя дыхание, начал докладывать: