В Барановичах наступило короткое затишье. Два батальона, шедшие на центр через текстильный посёлок, почуяв содрогание земли от страшного удара со стороны боя, остановились на пустыре у комбината сенажных башен и послали связных узнать о сути катастрофы. Большинство танков карателей было уничтожено, а БТРы при лобовой атаке стали бы слишком лёгкой добычей для ракетчиков, т. к. их слабая броня не выдерживает попадания и одной боеголовки. Командиры бригад выехали за зону глушения к министру обороны на совещание. Было решено запросить броневого и огневого подкрепления в виде танков и самоходных гаубиц, а также ещё одну оперативную бригаду из Витебска. Новую попытку штурма наметили на ночь. На этот раз спланировали под покровом темноты с приборами ночного видения атаковать центр пятью ротами с разных сторон и навязать гвардейцам уличные бои за каждый дом. Необученные добровольцы легко могут освоить запуск ручной ракеты в ясно видимую большую цель, но в ночных условиях в перестрелках между построек частного сектора нужно знать специальную тактику и навыки, которые оттачиваются годами. Для спецназа важно войти в прямое столкновение с живой силой неопытного противника, вот тогда уж они возьмут повстанцев за горло голыми руками.
Эту же мысль высказал и военрук на последнем заседании штаба.
— Как это предотвратить? — спросил Кирута.
— Лучший вариант, перед сумерками выйти из города. Но у нас пока маловато добровольцев для движения на Минск, нужно ещё как минимум столько же. Поэтому ещё сутки необходимо продержаться в Барановичах.
— Может контратака?
— Не получится, они уже построили временную линию оборону, относительно сконцентрированы и подавят любой наскок установками залпового огня. Предлагаю для отвода глаз в центре оставить сотню человек, пусть имитируют грандиозную оборону, остальные отряды незаметно отвести в пригород. Прибывающие добровольцы перед тем как в центр пойти решаются, сначала, как волки вокруг Баранович с рюкзаками рыскают, потому большинство из них всё равно на нас нарвётся.
— А что потом?
— Потом в течение дня…
Речь военрука прервал стук в дверь, связной гвардеец срочно попросил Куруту выйти из комнаты заседания по неотложному делу.
— Продолжайте без меня, — приказал Сергей Сергеевич и пошёл за связным.
— К командиру первого отряда пришёл какой-то человек, как он говорит со стороны Гродно, — начал на ходу рассказывать гвардеец.
— Какой человек и куда ты меня ведёшь?
— Он сейчас на втором этаже гостиницы, утверждает, что уполномочен от имени соседнего государства провести с Вами обмен мнениями.
— Что за государство?
— Не говорит, но акцент явно польский.
В одном из гостиничных номеров действительно сидел мужчина чиновничьего вида. При появлении Кируты он сразу встал и, улыбаясь, поздоровался за руку.
— Пан Марек Новаковский, — представился он, — я уполномочен от имени польского правительства сделать Вам предложение.
— Делайте, — небрежно бросил Кирута, с подозрением глядя на поляка.
— Пан Сергей Сергеевич, я прибыл под Барановичи ещё утром в качестве наблюдателя и всё это время находился за 4 км от города вне зоны радиоглушения, кстати, вот мой дипломатический паспорт, — Марек протянул паспорт Сергею.
— Это круто, — оценил Кирута поданный документ и отдал его обратно Мареку, — мне бы такой, сколько стоит?
— Я понимаю Ваши подозрения, но прошу выслушать сначала предложения, а потом доказательства моей должности.
— Я вообще то занят, — с недоверием продолжал Сергей, — Вы как раз попали в рабочее время, но пять минут уделю, особенно доказательствам должности, не докажете, расстреляю. Идёт?
Новаковский сильно покраснел от волнения и попытался проглотить подошедший к горлу ком переживаний за свою безопасность.