И никакие доводы не помогли. Пригрозив потащить меня в бутик силой, Милосердов первым вышел из машины. Пришлось подчиниться. Мысленно ругая Кирилла последними словами, из которых «тиран» было самым мягким, я вошла внутрь.
После уличной духоты, в магазине царила приятная прохлада.
- Добрый день! – нам навстречу вышла миниатюрная улыбчивая девушка. – Давно вас не видели. Желаете сами выбрать или нужна помощь?
- Нужна помощь, - за меня ответил Кирилл.
С опаской посмотрела на родственника. Если он потребует надеть открытое короткое платье, придется отказаться. Но Милосердов попросил показать блузки с длинным рукавом и брюки.
Я облегченно выдохнула. Передо мной замелькали наряды, от красоты которых зарябило в глазах.
- Дорогая, что тебе нравится? – Кирилл мягко мне улыбнулся и коснулся гипюровой перчатки.
Дорогая? Я удивленно вскинула глаза.
- Диана здесь частая гостья, - прошептал Кирилл, объясняя свое обращение. – Будет странно, если будем «выкать».
- Здесь все красивое, - побормотала я, смутившись от нежного слова. Меня никто никогда не называл «дорогой».
- Тогда берем все?
- Не нужно, пожалуйста! - я вспыхнула, представляя, как Кирилл скупит всю одежду.
Остановив выбор на светлой блузке и лимонным брюкам, я направилась в кабинку.
- Вам помочь? – улыбчивая девушка-консультант последовала за мной, но я остановила ее жестом.
- Муж поможет. Правда, Кирюш? – кивнула Милосердову, который застыл, словно привидение увидел.
- Да, конечно, - быстро придя в себя он кашлянул и вошел в раздевалку вместе со мной.
- Что вы делаете? – прошептала я, возмущенная его действиями. – Я сама оденусь, а вас пригласила, чтобы консультант на меня не пялилась. Выйдите, пожалуйста!
Но Кирилл словно не слышал. Смотрел на меня странным немигающим взглядом, от которого вдруг сильнее забилось сердце. А потом Кирилл наклонился и припал поцелуем к моим губам.
Мамочки мои, что происходит! Он ведь муж моей сестры.
Глава 16
Обжигающий поцелуй, который не должен был случиться. Кирилл – муж моей сестры. Мужчина, на которого я не имела права заглядываться, думать о нем, помогать заботиться о племяннике, потому что у ребенка есть мать. Судя по всему услышанному, непутевая и эгоистичная, но Тиму будет очень больно, если он узнает, что я, а не мама, пыталась сделать его счастливым.
Кирилл с такой нежностью касался моих губ, словно те были розовым бутоном, хрупким и уязвимым. И я позволила себе помечтать. Окунулась на несколько секунд в таинство поцелуя, чтобы потом с ужасом похолодеть и отстраниться.
Что же я творю, глупая! Кирилл понял, что я не Диана. Конечно, еще пытался возражать, но я видела, каким взглядом он смотрел всякий раз, как я не вписывалась в рамки поведения сестры.
- Кирилл, - я коснулась дрожащими пальцами своих губ, - надеюсь, больше этого не повторится. – Мой голос дрожал, но я старалась говорить твердо. – Вы – муж моей сестры. Мой зять, а ваш сын – мой племянник. Неуместно в нашем с вами положении оказывать друг другу сомнительные любезности, тем более целоваться.
Я отвернулась, не зная, как сдержать эмоции.
- Ты дрожишь, - Кирилл обнял меня за плечи, почувствовав мою слабость.
Что же он творит, господи? Кирилл женат на Диане, которая, наигравшись с любовником, обязательно вернется домой. Его поцелуй со мной – наверное, боль, что Кирилл не может то же самое сделать с Дианой.
- Это просто нервы. Когда долгое время ни с кем не встречаешься, они сдают.
- А почему ты ни с кем не встречалась? – продолжал допытываться он, продляя мою агонию.
- Не хотела ничего объяснять, - я старалась глубоко дышать, чтобы успокоиться.
- Что объяснять? - Кирилл повернул меня к себе и заглянул в глаза.
И я решилась. В любом случае Милосердову придется признаться, чтобы он поверил.
- Вот это, - прохрипела я и развязала широкий ворот блузки.
На видимые участки тела я всегда наносила тональный крем, остальная же кожа оставалась мертвенно бледной. Сейчас я обнажила один из таких бесцветных участков и терпеливо ждала реакции Кирилла.