- Тебе не очень идет, - покачала головой женщина. – Цвет больше похож на седой.
- Как моя жена хочет, так пусть и делает! – резко оборвал ее Кирилл и «мамаша» поджала губы. – И вообще, нам уже пора, - Милосердов посмотрел на часы на запястье.
- Ты звони! – напутствовала меня шантажистка, провожая нас в прихожей. – Как новый телефон купишь, сразу набери, а то мы с отцом очень скучаем.
- Да, дочка, мы же твоя семья и очень тебя любим, - вторил ей Геннадий, он же липовый Альберт Петрович, пожав Кириллу руку.
- Обязательно позвоню! – я расплылась в широкой улыбке и позволила стиснуть себя в объятиях.
Как же мерзко, но надо потерпеть! А потом мы с Кириллом выведем обманщиков на чистую воду.
- Лана, мне вот что интересно, - начал разговор Милосердов, когда мы, наконец, отъехали от неприятного дома.
Я вздрогнула, услышав свое настоящее имя.
- Если вы с сестрой близнецы, почему одна темная, а другая альбинос? Вы же должны быть одинаковыми, если я все правильно понимаю.
Глава 20
- Вот поэтому я и предлагала поехать к моему лечащему доктору Сергею Ивановичу, он все прояснит, - произнесла я, а внутри все ликовало от восторга.
Неужели Кирилл мне поверил? Понял, наконец, что я не его жена. Одновременно в сердце поселился необъяснимый страх, что он не позволит мне видеться с Тимом. Знал бы Милосердов, как долго я мечтала о ребенке. Благодаря сестре эта мечта сбылась. Пусть ненадолго, но я мечтала стать мамой этому милому малышу.
- А сама не можешь объяснить? - хмыкнул Кирилл, с силой сжав руль.
Я могла и хотела, только боялась не подобрать слов, чтобы Кирилл мне окончательно поверил.
- Мы с Дианой близнецы. Родились одинаковые, а в два года я тяжело заболела. С этого момента моя болезнь обострилась вплоть до повышенной чувствительности кожи на прикосновения.
Призналась и словно душу перед ним обнажила. Никогда и ни с кем я еще не была так откровенна, как сейчас с Кириллом.
- То есть ты хочешь сказать, что совершенно одинаковые при рождении вы изменились под воздействием внешних обстоятельств? - слова Милосердова были полны иронии. - Лана, я не вчера родился. Близнецы на то и близнецы, что у них болезнь всегда развивается по одному сценарию. Если у тебя дебют заболевания состоялся в два года, у Дианы случилось бы то же самое. Возможно позже, но, сама понимаешь, оно бы случилось. Из всего услышанного напрашивается только один вывод, вы просто очень похожие друг на друга девушки. Сестры или нет, не мне судить.
В машине повисла звенящая тишина. Я слышала только стук собственного сердца и тяжелое дыхание Кирилла.
- Мы родились в один день, - выдавила я, чувствуя внутреннюю дрожь.
Я своими глазами видела наши свидетельства о рождении. Ошибки быть не может.
- Двуяйцевые близнецы тоже рождаются в один день, - возразил Милосердов, вжимая педаль газа в пол.
- Ты нас перепутал, - привела я вполне жизнеспособный аргумент.
- Я был ослеплен ревностью, - признался Кирилл. - К тому же вы прекрасно копируете друг друга.
- Мы не копируем. Нас даже няня Тима перепутала и лжеродители Дианы, - меня затрясло от невозможности доказать Кириллу обратное.
- Заметь, в обоих случаях ты была в гриме, - усмехнулся мужчина. - А слабо вообще не краситься? Или так привыкла копировать сестру, что никак не можешь остановиться?
Сейчас Милосердов обвинял меня в том, к чему я точно не была причастна. Не я копировала Диану, а обстоятельства вынуждали жить второй жизнью. Чтобы не быть белой вороной, мне приходилось гримироваться. И никак иначе.
В моей душе всколыхнулась обида. Кириллу не понять, что такое одиночество и невозможность показаться перед окружающими в реальном обличии. День за днем играть чужую роль. Казаться лучше, чем на самом деле. Я устала объяснять миру кто я такая, да и не хотела.
- Останови у ближайшего супермаркета, - попросила я, сдержав в глубине души все рвущиеся наружу эмоции.
Кирилл кинул на меня недоумевающий быстрый взгляд, но через несколько кварталов притормозил у торгового центра.