- Думаю, Диане все равно, - мрачно заключил Кирилл. - Если бы она хотела поддерживать связь с семьей, обязательно нашла бы способ связаться. Она предпочла представить мне липовых родителей, когда могла познакомить с настоящими.
- Сестра всегда хотела жить красиво, - я вспомнила детские мечты Дианы, которые у нее получилось воплотить в реальность.
- А ты о чем мечтала? – Кирилл кинул на меня быстрый взгляд. Его карие глаза светились заинтересованностью и спокойствием. Идеальный муж для моей сестры.
- А я не мечтала, - вздохнула я, с содроганием вспомнив болезненное детство. – Я много болела, поэтому родители думали, что я умру. Единственное чего хотела - вырасти и найти лекарство от своей болезни.
- А оно существует?
- Нет, - я покачала головой. – Альбинизм не лечится, особенно в такой измененной форме как у меня.
Остаток пути я предавалась горестным воспоминаниям о многочисленных больницах, слезах матери и собственном страхе, что завтра может не наступить.
Тим с няней находился наверху, но услышав, что мы вернулись, сбежал по лестнице и с радостным воплем кинулся ко мне.
- Мама! Мамочка! – закричал он, обнимая мои ноги. – Я решил, что ты больше не придешь, но ты вернулась.
- Конечно, я вернулась! – я подхватила ребенка на руки и посмотрела на Кирилла.
- Тим уже большой. Тебе не тяжело? – поинтересовался Милосердов, предлагая помощь.
- Все хорошо, - я улыбнулась, прижимая к себе маленького мальчика, безумно любящего свою маму.
Глава 26
Несмотря на тревожную ночь и высокую температуру, Кирилл умчался на работу, но перед уходом напомнил о карточке.
- Здесь недалеко супермаркет. Покупай, что хочешь себе и Тиму. О тратах не думай.
Едва за отцом закрылась дверь, малыш захлопал в ладоши и воскликнул:
- Класс! Ты мне купишь железную дорогу!
- Какую дорогу? - поинтересовалась я, понимая, что Милосердов оставил деньги на еду, а не на игрушки.
- Она в магазине за углом, - принялся с энтузиазмом объяснять Тим. - Такая большая и красивая. Мы когда с няней гуляли, я ее увидел, но папа сказал, что купит ее, когда мама вернется. Ты вернулась и значит, сейчас мы пойдем в магазин. Няня Нина, мне мама сегодня купит железную дорогу! - закричал он, и побежал наверх.
Я только руками развела, но отказать ребенку было не в моих силах.
Через полчаса мы уже стояли в очереди на кассу. Тим держал в руках большую коробку и на все мои уговоры помочь отвечал решительным отказом. Глаза мальчика светились неописуемой радостью и гордостью, и я готова была на что угодно, лишь всегда видеть такое же восторженное выражение.
После магазина игрушек мы зашли в продуктовый супермаркет, где я купила много вкусного для Тима и его отца. Кирилл, наверное, вернется поздно, усталый и голодный. Диана никогда не была любительницей стоять у плиты, поэтому я буду радовать его кулинарными изысками. После сегодняшнего происшествия на солнце, я чувствовала себя обязанной сделать Милосердову что-нибудь хорошее.
Дома, отпустив няню пораньше, мы с Тимом закрылись на кухне. Племянник с удовольствием помогал и за пару часов мы приготовили салат, запекли мясо с овощами и испекли пирог.
- Вот папа обрадуется! - веселился Тим, помогая накрывать на стол.
Когда все было готово, мы переместились в гостиную, где собрали железную дорогу. За этим занятием нас и застал Кирилл.
- Вижу у тебя новая игрушка, - с улыбкой произнес он и опустился на пол, чтобы лучше рассмотреть черный блестящий паровоз с разноцветными вагонами.
- Все хорошо? - поинтересовалась я, когда мы оставили Тима играть и поднялись на второй этаж.
- Ты о чем? - Кирилл ослабил узел галстука, скинул пиджак и направился в свою комнату. - Дай мне пять минут, - попросил он, заметив мою неловкость.
Вернулся Милосердов быстро, переодетый в домашние брюки и футболку.
- Так о чем ты спрашивала? - поинтересовался он.
- О долгах по зарплате, которые компания не погасила.
- Почти погасила. Нам дали кредит, правда, под бешеные проценты, но это лучше, чем чувствовать себя обязанным.