- Лана, - Кирилл замер рядом и тоже посмотрел на улицу.
- Ничего не говори, - прохрипела я. Рыдания так близко подступили к горлу, но слез нет. Ничего нет, даже боли и горечи.
- С Дианой…, - продолжил Кирилл, но я перебила его.
- Прогресс заболевания, о котором ты говорил, когда сомневался, что мы близнецы. Как видишь, генетику не обмануть. Я пережила это в раннем детстве, а на Диану все свалилось сейчас.
- Сколько она уже у вас находится? – подскочила к доктору едва он вышел из палаты.
- Четыре с половиной недели.
Мы переглянулись с Кириллом. Теперь все предельно ясно. Диана никуда не сбегала с деньгами. Да, возможно, она их взяла, но только потому, что была напугана происходящими с ней изменениями. В свое время светочувствительность и мацерация кожи от малейшего прикосновения меня тоже вводила в состояние истерии.
- Приходите завтра, - Сергей Иванович проводил нас до проходной. – Мы дадим ей успокоительное и вы спокойно поговорите. Ей сейчас как никогда нужна ваша поддержка.
До машины мы дошли в полной тишине. В таком же гнетущем молчании добрались до дома. Остановившись, Кирилл не спешил выйти. Откинувшись на сиденье, он задумался.
- Диана не сбегала с любовником, - слова дались мне с трудом, но кто-то должен был произнести вслух эту правду.
- Я понимаю, - Милосердов зарылся пятерней в свои темные волосы.
- Завтра узнаешь у нее про деньги. Не думаю, что они все ушли на лечение.
- А ты? – Кирилл посмотрел на меня. В его взгляде было столько боли, что я почти физически ее ощутила.
- А мне пора возвращаться домой.
И про себя добавила: «третий лишний».
Глава 37
Вернувшись домой, я закрылась в комнате и принялась методично собирать вещи. Поймала себя на том, что просто закидываю их в чемодан в совершенном беспорядке вместо того, чтобы аккуратно складывать.
Мои мысли тоже были в беспорядке. К такому повороту событий я была не готова. Одно дело, когда сестра сбегает с любовником, бросая мужа и сына, и совершенно другое видеть ее разбитую и измученную на больничной койке.
Вспомнила поцелуи с Кириллом и почувствовала себя последней дрянью. Получается, в то время, пока моя сестра боролась с болезнью, я бессовестно совращала ее мужа.
- Можно, - в дверь негромко постучали.
- Входи.
- Как ты? – Кирилл посмотрел на разбросанные вещи и шумно выдохнул.
- Собираюсь. Перед отъездом хочу позвонить родителям. Они имеют право знать, что происходит с их дочерью.
- Думаю ты права относительно звонка, - Милосердов с трудом подбирал слова. Болезнь Дианы и его выбила из колеи. – Лана, - он неожиданно подался ко мне, - не уезжай.
Сердце пронзила щемящая боль. Безумно хотелось ответить, что останусь, но я не могла.
- Я не могу. Не должна. Ты же знаешь. Диана моя сестра, твоя жена и она тебе не изменяла.
- Она не сбежала с любовником, но это не значит, что она была мне верна.
- Ей нужна твоя помощь.
- Я не собираюсь отказывать ей в помощи.
- Кирилл, это так низко крутить шашни за ее спиной, - я не знала, какие еще привести аргументы, доказывая правильность моего отъезда.
- Значит, ты соглашаешься, что, между нами нечто большее. Не шашни, разумеется. Давай назовем это взаимным притяжением.
Кирилл подошел ко мне почти вплотную, и отходить назад было некуда.
- Как не назови, все равно выглядит отвратительно.
- Ты мне нравишься, Лана, - Милосердов осторожно коснулся моей щеки, - очень, - добавил он, подкрепляя слова легким поцелуем.
- Ты любишь Диану, - я закрыла глаза, не в силах справиться с предательскими слезами.
Как бы я хотела, чтобы все было просто. Чтобы Кирилл был свободным человеком, со своим прошлым, но без багажа. Такого багажа.
- Я устал от ее измен, - вздохнул Милосердов, продолжая меня целовать.
Его пальцы стирали мои слезы со щек, его губы шептали нежные слова, предназначенные другой женщине.
- Ты все равно ее любишь. Я поняла это в первую нашу встречу, - распахнула глаза, посмотрев на любимого, принадлежащего другой.
- Не люблю, - Кирилл упрямо мотнул головой. – Я буду с Дианой пока она не поправится, а потом разведусь. Я обещаю, Лана.
- А как же Тим? – напоминаю и Кирилл болезненно хмурится. – Ребенок не игрушка. Ему нужны мама и папа.
- Вот именно, - он сгримасничал. – Диану никогда не интересовал ребенок, я тебе это уже не раз говорил. Нам нужна ты. Но, если не хочешь, я не могу настаивать.
Он отступил, но легче не стало. Наоборот показалось, что меня лишили кого-то очень дорогого и родного. В дверь снова постучали и тут же открыли. В комнату с радостным визгом ворвался Тим и так же резко остановился, заметив раскрытый чемодан и разбросанные вещи.
Дети слишком тонко чувствуют состояние нас, взрослых. От ребенка не укрылось мое заплаканное лицо, хмурый Кирилл и вообще вся эта атмосфера скорого отъезда.
- Ты уезжаешь? – он попятился к двери. Всю веселость как рукой сняло.
- Тим, - я протянула к нему руки, но он громко шмыгнул носом и выскочил из комнаты. Услышала, как громко хлопнула дверь его комнаты и вздрогнула.