Не знаю, каким чудом ничего не спалила, потому что нервничала я изрядно. Присутствие на кухне враждебно настроенной женщины вывело меня из состояния равновесия, но я с достоинством выдержала этот экзамен.
- Прошу, - я поставила перед матерью Кирилла простое, но изысканное блюдо.
- Оригинально, - озадаченно пробормотала Оксана Александровна, переглянувшись с сыном. – Сейчас попробую это кулинарное чудо на вкус.
Глава 40
Обычно люди меня изучали как диковинку, странное бесцветное создание, которое они не могли постичь. Сейчас же мной интересовались со странной смесью ненависти и отвращения. Насколько, наверное, сестра неприятна свекрови, что та готова сделать что угодно, даже разрушить семью сына, только бы избавиться от Дианы!
Пока Оксана Александровна тестировала мой омлет, я готова была провалиться сквозь землю. Я ненавидела свою бледную кожу и пепельные волосы, превратившие меня почти в изгоя, нерешительность, не позволявшую признаться Милосердову в любви. Даже дурацкое чувство ответственности за семью сестры.
В час болезни Кирилл Диане нужнее, нежели мне. Я давно привыкла к затворничеству и одиночеству.
- Неплохо, - Ольга Александровна усмехнулась. Вкусная еда не растопила ледяное сердце свекрови. - А теперь расскажи, дорогая, - съехидничала она, - когда ты собираешься покинуть этот дом? Ты ведь прекрасно понимаешь, что можешь манипулировать наивным ребенком и влюбленным дурачком, - она многозначительно посмотрела на Кирилла, - но материнское сердце не обманешь. Стерва никогда не станет ангелом.
Как мне хотелось заявить, что навсегда ухожу из их жизни, что уже давно собрала вещи. И вообще, не собиралась приезжать, если бы Кирилл силой не затащил меня в Москву.
Но я не могла. Диана больна, и после выписки из больницы, вернется к Милосердову. Я лишь бледная ее копия. Подделка, о которой пока не догадываются Тим со свекровью.
Поэтому я гордо вскинула голову и твердо заявила:
- Я никуда не поеду.
- Это еще почему? - возмутилась Ольга Александровна, а Кирилл посмотрел на меня со смесью удивления, восхищения и радости.
Неужели, и, правда, в меня влюблен? Знал бы, что я тоже втрескалась в него по уши.
- А почему я должна уезжать? Это мой дом. Здесь живут мой сын и муж.
- Сын. Муж, - женщина горько вздохнула. - Знаешь ли ты, что означают эти святые слова?
- Прекрасно осведомлена, что такое семья, - я говорила твердо, но мои руки дрожали.
- Сынок, ну хоть ты повлияй на эту женщину? - Ольга Александровна в отчаянии посмотрела на Кирилла, но столкнулась с каменным взглядом Милосердова.
- Я люблю Кирилла, он любит меня. Не вижу смысла разрушать семью.
Чтобы хоть что-то делать, я собрала грязную посуду и отвернулась к раковине. От воды и моющего средства грим с кистей рук смылся. Когда убрала тарелки в мойку, Кирилл подошел ко мне и спрятал мои бледные ладони в своих.
Взглянула на него с благодарностью. Никто и никогда не делал для меня столько хорошего.
- Поздно уже, я пойду, - свекровь поджала губы, - но завтра мы вернемся к этому разговору.
- Тебе вызвать такси? - предложил Кирилл.
- Не нужно, - Ольга Александровна обняла сына, а на меня даже не взглянула.
Провожал мать до дверей он тоже один.
- Ты молодец! – Кирилл вернулся обратно в кухню и чмокнул меня в лоб.
- Я старалась, - улыбнулась я и захлопотала по кухне.
- Ты была безупречной, - похвалил Кирилл, - только зачем солгала?
- Когда? – я остановилась и посмотрела на Милосердова.
- Когда сказала матери, что любишь меня, – выдохнул он.
Сердце екнуло и забилось в ускоренном ритме.
- Я не лгала, - я снова вернулась к делам.
- В смысле не лгала?
Я замерла, собираясь с мыслями, чтобы открыть правду.
- Ты прекрасный человек, хороший отец и любящий муж. Не удивительно, - я запнулась, не решившись признаться в своих чувствах, - что моя сестра влюбилась в тебя, - я до боли сжала прихватку. – Но это ничего между нами не меняет.