- Дело не в Милане, - губы Кирилла сжались в одну тонкую полоску. – А в твоей нелюбви к собственному и ребенку и постоянной лжи.
Глава 43
Медленно, словно смакуя каждое слово, Милосердов рассказал Диане о долге, вымышленных родителях и мужчине, который привез сестру в больницу, когда ей стало плохо.
- Заметь, это был не я, а какой-то неизвестный мужик. Только не говори, что это просто друг. Ни за что не поверю в твою очередную ложь.
Диана злилась, но ничего не могла возразить. Все козыри были в руках у Кирилла.
- И что это за безумные деньги, которые ты должна Артему? Почему я пять лет плачу неизвестный долг и все еще должен?
Вопросы Кирилла остались без ответа. У Дианы началась истерика, которую она, наверное, сама и сымитировала. Пока она билась в конвульсиях, пришли медработники и попросили нас навестить пациентку позже.
В холле нас уже ждали мои родители. Мама, едва меня увидела, недовольно поджала губы. От Кирилла не укрылось такое ее поведение.
- Вы где-то остановились? – вежливо поинтересовался Милосердов, направляясь к стоянке.
- Нет. Мы с мужем планировали остановиться у Дианы, - ответила мама.
Знаю я ее намерения. Хотела поселиться у Кирилла и устроить мне допрос с пристрастием, а потом еще по совету Дианы замучить меня угрызениями совести. Кирилл, наверное, понял, что так и будет, поэтому принял простое, но верное решение.
- В таком случае, отвезу вас в гостиницу рядом с клиникой, - решил Кирилл, и сколько мама не отказывалась, настоял, что это единственный возможный вариант.
Я сидела в машине рядом с Кириллом, слушала их разговор с мамой и удивлялась. Что это с ней? Где ее благоразумие и здравый смысл? Сейчас мама себя вела так, словно Диана была ее единственной и любимой дочерью, а я оставалась незаметной молью.
И куда исчезли обиды родителей на непутевую дочь? Сейчас они вели себя так. Словно это я была для них причиной всех бед Дианы.
Поселив моих родителей в роскошной гостинице, Кирилл вернулся в машину. Я задумчиво сидела и слушала музыку из динамиков автомагнитолы.
- Как они?
После встречи с Дианой я чувствовала себя опустошенной.
Кирилл ответил, что нормально. Отец согласился с его решением, а мать настаивала на проживании с внуком и дочерью.
- Я сказал. Что это невозможно, - Милосердов приглушил звук магнитолы и надавил на газ. – Тима не следует травмировать новыми родственниками. Он не поймет, почему у него появились новые бабушка с дедушкой. Да и тебе нравоучения матери ни к чему. Ясно, что она на стороне Дианы и будет давить, чтобы ты уехала, а я не могу этого допустить.
Он легонько сжал мою руку и улыбнулся.
- К тому же Тима скоро нужно отдавать в сад, а это опять очередной стресс для ребенка. Даже в голове не укладывается, как я отпускал сына с незнакомыми людьми, притворявшимися родственниками! – Милосердов ударил ладонью по рулю. – Многое прощаю Диане, но пренебрежительное отношение к собственному ребенку не могу простить.
- Может быть, сестра боялась тебе признаться? – предположила я.
- Спасть она со мной не боялась, а признаться боялась, не смеши, - раздраженно воскликнул Кирилл. – Конечно, лучше много лет платить чужим людям, играть под их дудку, познакомить с липовыми родственниками, чем просто сказать правду. Мы бы решили, что делать. А сейчас как дошло дело до правды, она в истерике бьется. А кому сейчас легко? Мой отец уже в глаза стесняется смотреть своим сотрудникам. Мать каждый день на успокоительных, про Тима вообще молчу. Думал, он никогда к матери не потянется. Только благодаря тебе он ожил.
Когда мы вернулись домой, Нина Александровна уже собиралась. Сказала, что у нее сестра в пригороде заболела, поэтому несколько дней не сможет присматривать за Тимом. Очень извинялась, но ее одинокой сестре требовался ее уход. Тим уже пообедал и сейчас в своей комнате смотрит мультики.
- Не волнуйтесь, я за сыном присмотрю, - заверила расстроенную женщину, обняла ее на прощание и закрыла дверь.
- Я к сыну, а ты отдохни, - Кирилл погладил меня по спине, и я была ему благодарна за возможность собрать мысли воедино.