Посмотрела на себя в зеркало: бледная кожа с просвечивающей сетью кровеносных сосудов, бесцветные брови, совершенно не различимые на лице, лишенные пигмента волосы.
Альбинизм - тяжелая форма генетического заболевания, из-за которого я не только плохо видела, но и была лишена возможности понежиться на солнце на берегу моря. Когда родители с Дианой уезжали на юг, меня оставляли на попечение бабушки. Помимо всех признаков, свойственных этой патологии, у меня была не в меру чувствительная кожа, травмируемая при малейшем давлении.
Я изучила синяки на шее, оставленные пальцами Кирилла. Поврежденные места не болели, но кожа в нескольких местах отслоилась и заживала грубой коркой. Приняв душ, я обработала раны и легла в кровать, но сон все не шел. Сказалось нервное перенапряжение и огромное количество событий за сегодняшний день. Спасть в незнакомом месте для меня было непривычно и неуютно.
Казалось, прикрыла глаза всего на минуту.
- Мама, мам! – услышала голос Тима и его негромкий стук в дверь.
Резко села на кровати. Утро выдалось пасмурным, но я все равно зажмурилась от яркого света. Прикрыв глаза рукой, я почти наощупь дошла до комода, на котором оставила набор одноразовых линз.
- Сейчас, малыш! – крикнула ребенку, а сама заметалась по комнате. Наспех оделась, мазнула краской по губам и ресницам и распахнула дверь.
Тим стоял в коридоре и держал за длинное ухо мягкого зайца. Улыбнувшись мне, он вбежал в комнату и забрался на кровать.
- Ты белая, - Тим оценил мой внешний вид с присущей ему детской непосредственностью.
- Я просто очень устала.
Малыш кивнул, удовлетворенный моим объяснением. Как с детьми легко и просто. Не задают ненужных вопросов и не лезут в душу.
- Папы нет, - заявил Тим, играя на кровати с зайцем.
- А где он? - уточнила, намазывая руки силиконовым кремом.
Мы сегодня собирались расставить все точки над "и", а Милосердов с утра пораньше куда-то сбежал.
- На работе, - вздохнул мальчик. - Папа каждый день туда уезжает. У няни сегодня выходной и я хочу есть, - он выдавал факты со скорость звука.
- А что ты обычно ешь на завтрак?
- Кашу, - поморщился Тим, - только она невкусная. Нина говорит, что каша полезная, но от этого она вкусней не становится.
- А что насчет омлета? - предложила я, вспоминая, что любила в его возрасте.
- Омлет я люблю, - оживился Тим.
- Отведешь меня на кухню?
Под веселое воркование ребенка, я отыскала кухню и все необходимое для приготовления омлета. Тим прекрасно ориентировался среди многочисленных шкафчиков и охотно мне помогал. После завтрака он отправился к себе, а я в это время нанесла на кожу грим.
- Посмотри, что я нарисовал! - Тим вбежал в комнату, когда я наносила последние штрихи.
Душещипательный рисунок, демонстрирующий искреннюю любовь ребенка к родителям. Из рубрики мама, папа и я. Трое действующих персонажей стояли рядом с домом и держались за руки. Папа - Кирилл, сын - Тим, а в маме я увидела себя и горло скрутило болезненным спазмом. У меня никогда не будет такого замечательного малыша, потому что не всем дана священная радость материнства.
- Очень красивый рисунок, ты молодец, - я коснулась губами его светлой головы.
- Пойдем гулять, - воодушевленный похвалой, мальчик потащил меня вниз, но сколько мы не искали, не нашли ключей от квартиры.
- У тебя есть телефон папы? - Тим кивнул. - Набери, я хочу с ним поговорить.
- А где твой телефон? - задал он не по возрасту резонный вопрос.
- Потеряла.
Сбегав за мобильником, ребенок набрал номер отца и протянул мне телефон.
- Кирилл, доброе утро, - начала я, услышав в трубке знакомый голос. - Мне нужны ключи от вашей квартиры.
- Зачем? - в голосе Милосердова чувствовалось напряжение.
- У няни выходной, а Тим хочет гулять.
Глава 11
В трубке воцарилась тишина. Кирилл не отвечал мучительно долго. Наверное, решил, что обретя свободу, я брошу ребенка одного и убегу на все четыре стороны.
- Ключи возле входной двери, посмотри в вазе, - наконец раздалось в телефоне. - Возьми смартфон, он привязан к карте.