Элосилла почувствовала сильную хватку на щеках и еле сдержала вскрик.
- Еще теплая, - хмыкнула Мираса и отпустила свою жертву. - Награду заберешь после похорон.
Легкие шаги известили принцессу о том, что пытка закончилась и обман удался.
- А ну вставай! - прорычал охотник через некоторое время и за шкирку поднял неподвижную девушку.
От боли в каждой мышце она взвыла, за что и получила оплеуху.
- Молчи! А то нас обоих зарубят. Сейчас я замотаю тебя и погружу на лошадь, так и выберемся.
Мужчина достал из своей огромной сумки грязную холщевую ткань и принялся укутывать ей принцессу, но та отшатнулась от тошнотворного запаха.
- Стой смирно! Так я перевожу трупы животных, никто ничего не заподозрит.
Элосилла готова была упасть в обморок, но нашла в себе силы на возражение.
- Мои вещи, мне надо забрать...
- Еще чего! Тебя не должны видеть, выбрось эти бредни из головы!
- Но у меня ничего нет...
- Жить захочешь, заработаешь! Я итак много сделал, так что замолкни, а не то и правда удавлю.
Угроза подействовала, и девушка больше не противилась своеобразному спасению. Да и ситуация оказалась настолько ужасающей, что выбирать не приходилось. Ей хотелось сбежать или позвать на помощь, но она элементарно боялась. Кто за нее заступится? Кто станет противостоять королеве? У принцессы из родных осталась лишь бабушка, которая гостит у сестры в другой стране, а Фат, судя по последнему письму, где-то на пути в Ринорию, и непонятно, куда отправлять весточку. Оставалась надежда встретить его на главном тракте, но тут тоже не угадаешь, какой именно дорогой он едет.
Охотник со своей ношей спокойно выехал за пределы дворца и остановил лошадь в лесной чаще.
- Мы прибыли, принцесса, - насмешливо сказал он, сгружая девушку.
Она с жадностью сделала глубокий вдох, даже отошла подальше, чтобы не чувствовать жуткий смрад. Но окончательно прийти в себя ей не дали, мужчина внезапно вскочил обратно в седло.
- Куда вы?! - испуганно закричала Элосилла.
- Искать подходящее тело, чтобы выдать его за ваше. Не смей показываться во дворце, вот деньги, на первое время хватит, - он кинул на землю коричневый мешочек.
- Вы...вы бросите меня? Но я не могу...одна,- слезы начали катиться по нежным щекам.
- Не разжалобишь, - зло выплюнул охотник.
- Но вы же спасли!
- Скажи спасибо тому, что ты так похожа на мать...рука не поднялась.
- Вы ее знали?
- Я ее любил! - внезапно выпалил мужчина. - Она не хотела замуж, не хотела жить здесь, но Седрика это не волновало. Эллея страдала, и я ее поддержал. Я! Она обещала сбежать со мной, но потом передумала, - его голос наполнился желчью. - Предательница...Выбрала богатство и знать, хотя чуть не отдалась мне. Надо было настоять и взять свое...И ты! Ты забрала ее жизнь, седриково отродье! Вы погубили ее!
Элосиллу замутило от безумного взгляда охотника. Она уже мечтала, чтобы он скорей ускакал, ведь, не дай бог, передумает отпускать ее.
- Живи, принцесса, и знай - это я принес яд, которым королева отравила твоего отца. Попадешься мне на глаза и тебя будет ждать участь страшнее, - сказал мужчина и, пришпорив лошадь, оставил девушку одну посреди леса.
Он несся во весь опор, пытаясь скрыться от воспоминаний, когда был самым счастливым человеком на свете. И делала его таким молодая и скромная королева, которая опрометчиво вселила в ученика охотника надежду на совместное будущее. Они оба были одиноки и романтичны, поэтому между ними и завязался целомудренный и недолгий роман. Но если потом Эллея, разглядев в муже прекрасного человека, быстро забыла о своих чувствах к простому юноше, то он, наоборот, зациклился на них. Он любил и ненавидел одновременно, и даже годы ничего не изменили.
За несколько часов до этого...
Мираса металась по кабинету и что-то яростно шипела сквозь зубы. Ей хотелось рвать и метать от досады и виной всему мятый листок бумаги, который недавно доставил гонец. Сначала королева обрадовалась, ведь на конверте стояла печать императора, но, прочитав послание, она с силой сжала ни в чем неповинную бумагу.
- Дрянь! - сорвалось с прекрасных губ, и стоящая на столике ваза полетела в стену.
Мираса не стеснялась выражать эмоции, поэтому ознаменовала крушение собственных надежд полным разгромом окружающго пространства. Когда последняя статуэтка была уничтожена, правительница немного успокоилась, присела в кресло и начала думать, как выкрутиться из сложившейся ситуации.
- Глупая девчонка...кому она сдалась, - тихо приговаривала она, воскрешая в памяти ненавистные строчки письма.