Следующие несколько дней прошли относительно спокойно. Элосилла пока не выходила часто из комнаты и не спускалась в зал, боясь нарваться на тех жутких борадачей или подобных им грубянов. Осенью путников было не так много и мало кто останавливался в таверне на ночь, поэтому девушка могла свободно разгуливать по второму этажу. Весь день она сидела практически взаперти, вежливо отклоняя предложения Сена и Идена прогуляться. Лишь после ужина она обходила довольно большой двор, желая ненадолго развеять свое одиночество и грусть.
В один из деней ей стало совсем плохо, потому что именно сегодня Фат должен был прибыть в столицу. Сразу ли ему сообщат страшные новости? Или он уже знает? Как долго продлится его траур? Посетит ли он ее могилу?
Стоп...а ведь похороны еще не состоялись.
Элосилла подумала, что на церемонию погребения придет много народу, и ее вряд ли заметят. Можно попробовать отыскать своего жениха. Еще не все потеряно! Сломя голову, девушка побежала в кабинет к Неду, который в это время как раз проверял счета.
- Мне нужно в город завтра! - с порога заявила она.
- Хочешь посмотреть собственные похороны? - выгнул бровь мужчина.
- Нет, я хочу найти Фата. Он должен прийти проститься со мной.
- Я не считаю эту идею разумной...Да и твоя история о данном человеке не внушает уверенности. Ты даже его настоящего имени не знаешь. И с чего вдруг...
- Я поняла, что перепутала даты! - предугадала Элосилла его вопрос. - Последние дни так растянулись...Не важно, главное, Фат успеет на церемонию.
- Если тебя заметят... - строгим голосом начал говорить Нед, но наткнулся на умоляющий взгляд.
- Пожалуйста. Прошу.
- Ладно, завтра утром будь готова.
***
Рядом с родовым кладбищем скопилась уйма народу и вовсе не потому, что все любили принцессу и жалели о ее кончине, просто подобное мероприятие позволяло обычным людям удовлетворить любопытство. Они скапливались вдоль дороги, по которой пронесут гроб, чтобы хоть краем глаза увидеть аристократов, а может, если повезет, и саму королеву. Потом они еще минимум неделю будут обсуждать разные детали и обмениваться слухами. В этом простолюдины ничем не отличаются от знати, те тоже еще долго не прекратят наслаждаться сплетнями: кто пришел, а кто нет, кто притворялся, а кто и правда скорбит. Самой же принцесе едва ли достанется полагающаяся доля внимания.
Элосилле даже стало обидно, что на лицах присутсвующих нет и подобия грусти, лишь праздный интерес к тому, что происходит около фамильного склепа. Она впервые находилась в гуще толпы, и это оказалось той еще пыткой. Все норовили протиснуться вперед, ругались, толкались, особенно мужчины, которые не проявляли должного такта к женщинам. Успокаивало присутствие рядом Неда: он всем видом показывал, что Элосилла под его защитой. Сама девушка упорно искала глазами Фата. В процессии, сопровождающей гроб, его не было, поэтому она сосредоточилась на окружающих ее людях.
Неожиданно стража начала разгонять всех от ворот, тем самым создавая давку. Элосилла заметила, что по образовавшемуся проходу стремительно пронеслась пятерка всадников. Народ сразу начал делать предположения, кто же это посмел явиться на середину похорон.
- Бляшки, я видела бляшки Империи!
- Да, да...я тоже...черные, блестящие.
- Неужели сам император?
- Я слышал у них договрной брак с принцессой.
- Да нет, дурень. С королевой!
- Неправда, он хочет начать войну!
- Не будет войны! Он женится на королеве, руку даю на отсечение!
Но поднявшийся спор не интересовал Элосиллу, она с угосающей надеждой смотрела по сторонам, совершенно не обращая внимание на то, что творится на кладбище.
А там император Азарий прощался со своей невестой. Склеп располагался довольно далеко, поэтому, возможно, сосредоточь девушка внимание на нем, то все равно бы не узнала в богато одетом и хорошо причесанном мужчине Фата.
- Надо возвращаться домой, - сказал Нед, потихоньку направляя Элосиллу к свободной улице.
- Нет, рано, - запротестовала она, вырываясь. - Еще чуть-чуть.
- Скоро начнут освобождать путь королеве. Нас задавят!
Но логические доводы прошли мимо ушей, а вскоре стало поздно. Как и предсказывал Нед, стража принялась теснить народ, и в этой суматохе было бы сложно не потеряться.