- Не помнит.
А для ярых сплетников Нед упоминал поход к знахарке. Он знал, что к вечеру у нее отбоя не будет от любопытных посетителей, которые под разными благовидными предлогами придут выведать подробности.
Из-за непрекращающихся разговоров на рынке молодые люди провели больше времени, чем планировали. Зато успели приобрести все необходимое: нежно-голубую краску для стен, пару готовых нарядов, булавки, заколки, расчески и прочую мелочь. Нед не скупился, несмотря на бурчание Рика о ненужных тратах, поэтому назад они возвращались нагруженные товарами и на извозчике.
У Элосиллы в голове гудело от непрерывного гомона, поэтому она мечтала о тишине и покое в своей комнате. Но не тут то было, стоило им вернуться, как Дарина увлекла ее на кухню. Присутствие Рика не позволило жаловаться на усталость и просить отложить все дела на завтра. В итоге она до самого ужина провела на ногах и за столом откровенно клевала носом.
А следом понеслись дни, до отказа заполненные работой. На самом деле ничего тяжелого ей не
поручали, но для непривычной к труду принцессы, все задания казались каторгой. Сначала у нее откровенно ничего не получалось: столы она протирала, оставляя крошки, овощи хорошо не отмывала; чистя картошку, оставляла от нее меньше половины, и всякое дело отнимало уйму времени. Дарина вздыхала, показывала, как надо, и потихоньку выправила новую воспитанницу. Элосилла же была покорной, но безынициативной. Она успела выплакать все слезы по бабушке и своей несбывшийся любви, но ночью ее продолжали мучать кошмары, где все близкие люди погибают от яда. И не было места братьям в этих снах; она жила прошлым, поэтому сохранила отстраненность в поведении с окружающими людьми. Зная всех работников таверны по именам, она ни с кем не общалась и предпочитала избегать, лишь Фелис и Вилс ходили за ней по пятам. Они везде спешили помочь "сестренке" и, кажется, не обращали внимания на ее холодность.
Жизнь шла своим чередом, и с наступлением зимы пришла пора подготовки к праздникам. К этому моменту наша героиня освоилась с домашними обязанностями: научилась готовить, стирать, не боялась пыли и грязи. Но ее пребывание ограничивалось территоией таверны, и то в основном она проводила время в подсобных помещениях или в своей комнате. Иногда после ужина девушка задерживалась у камина и читала вслух сказки младшим братьям. После таких уютных посиделок ее одолевала тоска, и она старалась не думать о том, что теперь каждый день будет похож на этот. Она не видела своего будущего здесь, в качестве служанки. Естественно, работать ее никто не заставлял, но Рик мыслил верно, когда говорил об отсутствии балов. Занятий в деревне было не густо, особенно для рожденной в высшем обществе леди - местные забавы мало ее привлекали, да и общий язык с местными оказалось найти сложно. Они будто говорили на другом наречии, постоянно делая ошибки в ударениях и используя непонятные слова и выражения. Она перетаскала у Идена практически все книги, но часто скучала по привычному общению.
Изменения пришли вместе с первым снегом. В эту пору в таверне бывало мало посетителей, поэтому в смене работали лишь две подавальщицы. Но однажды по непонятной причине зал оказался полностью забит. Кара и Сания уже откровенно бегали между столиками, едва успевая разносить заказы.
- Ой, беда, - приговаривала Дарина, хлопоча на кухне. - Загоняли девчонок.
Как на зло, в этот момент никого из старших братьев на месте не находилось: они втроем уехали в город за подарками. Элосилла вместе со всеми металась по подсобным помещениям, страясь помочь, чем может. Неожиданно Дарина сунула ей в руки поднос с блюдами и указала, на какой стол нести.
- Иди, не съедят тебя, - подбодрила она и вытолкала девушку за дверь.
Сложности в доставке блюд не возникло, но вот на обратном пути ей пришлось нелегко: ее приняли за подавальщицу и завалили просьбами. Элосилла спокойно все выслушала, запомнила и попыталась передать Каре и Сании, но они были неуловимы. Тогда она обратилась к Дарине, на что получила четкие указания:
- Тебя просили, ты и выполняй. Не Роби же гостей обслуживать!
Девушка посмотрела на пышнотелую повариху и поняла, что выбора нет. Таким образом состоялась ее первая смена в качестве "красной шапочки", как здесь называли подавальщиц. Потом она стала заменять девушек, которые по той или иной причине не могли работать, а к концу зимы Элосилла уже поноценно два раза в неделю выполняла обязанности в зале. И получала за это довольно хорошее жалование, которое бережно откладывала.