Сегодня небо ему благоволит. Одно движение и совершенное тело осталось без клочка одежды. Он в агонии наблюдал за тем, как его госпожа грациозно подошла к трюмо и медленно начала снимать украшения, любуясь собой в зеркальной поверхности.
- Принеси масла и крема, - почти ласково повелела она. Собственное отражение всегда упокаивало королеву.
Рьер быстро вернулся со всем необходимым и с нетерпением ждал следующих указаний. Мираса же неспеша направилась к огромной постели и легла на мягкие покрывала, выставляя на обозрение плавный изгиб спины.
- Приступай, - дала она разрешение замершему в восхищении слуге.
Привычным движением он раскрыл все баночки и взял из одной из них вязкую массу. Мысли путались от одуряюще приятного запаха и прекрасного вида обнаженной женщины, но он не забыл согреть крем в своих руках, чтобы не потревожить покой госпожи. Мавр знал, что недостоин касаться ее, стыдился реакции грешного тела и одновременно беззвучно возносил молитвы за возможность служить этой женщине. Он бережно втирал целебный состав, призванный продлить молодость, в нежную кожу плеч, лопаток, поясницы и чуть не дошел до экстаза, когда его массивные ладони стали мять упругие ягодицы. Ему стоило быть сконцентрированным, чтобы не задерживаться дольше положенного на волнующей части тела, но мужчина, как всегда, забылся, поэтому и получил недовольный оклик. Ноги он массировал кляня себя на все лады и беззвучно обещал исправиться, хотя знал, что пытка только началась, ведь, когда со ступнями было покончено, королева перевернулась, выставив на обозрение самое сокровенное.
"О Боги, дайте мне сил", - мысленно застонал несчастный и одновременно самый счастливый слуга.
Он с благоговением нанес крем на самое красивое по его мнению лицо, затем занялся шеей и округлой грудью с маленькими пиками сосков. Стоило их коснуться, как по комнате раснесся сладостный женский стон. Это означало одно - сегодня его ждет награда. Стараясь не отвлекаться на греховные фантазии и радостное предвкушение, Рьер тщательно покрыл тело госпожи кремом и маслами.
- Ты хорошо справился, - похвалила его разомлевшая Мираса, после чего призывно раздвинула ноги, - и зслужил получить удовольствие.
Она всегда выставляла происходящее так, будто оказывала милость своему слуге, хотя сама желала развратной близости не меньше. Когда-то давно она позволила взять ее, чтобы еще больше привязать к себе, но мавр оказался очень искусен в постельных утехах, поэтому подобное повторялось снова и снова. Но не слишком часто, потому что "сторожевой пес должен быть голоден", - так говорила ее мать, имея ввиду любовников, коих имела с избытком.
- Но следи, чтобы муж был всегда удовлетворен! - делилась она своей мудростью. - Тогда его любовницы останутся на втором месте.
Молодая девушка внимательно слушала наставления и мечтала о толпе ухажеров и поклонников, которые будут сражаться за нее и выполнять любые капризы.
- Ваша доброта не знает границ, моя повелительница, - вырвал королеву из воспоминаний полный благодарности голос.
Через секунду Мираса оказалась под сильным, мускулистым телом и получала невыразимое наслаждение от входящей в нее огромной плоти. Ей хотелось царапать темную кожу мужчины и кричать от резких выпадов, но она все-таки его госпожа и ей не присало показывать свою слабость, поэтому из ее горла вырывались лишь мягкие стоны, а руки держались за изголовье кровати. Но вот ногами она обнимала крепкие бедра, подгоняя двигаться жестче, вбиваться на всю длину. Королеву ждала долгая и полная страсти ночь, потому что слуга отличался не только размером мужского достоинства, но и невероятной выдержкой, сулившей бесчисленное количество оргазмов.
И опьяненная удовольствием Мираса даже не подозревала, что в этот момент в соседнем крыле ее падчередца получает то, к чему так стремилась сама королева...
***
На балу Элосилла оставалась до конца, потому что слишком соскучалась по развлечениям. Тем более королева ушла довольно рано, поэтому можно было вдоволь насладиться праздником. Возвращалась принцесса к себе в комнату поздно ночью. Стража, выставленная у входа в западное крыло, почтительно поклонилась, пропуская ее. Дворец всегда охранялся очень хорошо, поэтому девушка не опасалась ходить по полутемным коридорам в одиночестве.
Она почти вошла в свои покои, как внезапно рядом с ней буквально материализовался высокий мужчина средних лет.