И если бы сегодня не существовало торговцев ненавистью, вклад Компартии Греции в дело умиротворения страны был бы признан не только друзьями, но и всеми честными и благоразумными нашими противниками.
Поэтому пули карательного отряда нас не убьют. Они убьют умиротворение и честь Греции…
Никос Белояннис».
Интервью газете «Аллаги», написанное собственноручно Никосом Белояннисом в военном трибунале накануне вынесения ему второго смертного приговора.
Первого марта 1952 года «процесс 29-ти» по обвинению в шпионаже был закончен. В тринадцать часов афинский военный трибунал вынес приговор.
«Именем Его Величества короля эллинов Павла I афинский военный трибунал приговаривает к смертной казни через расстрел Белоянниса Николаоса, Калуменоса Николаоса, Бациса Димитриоса, Аргириадиса Илиаса, Лазаридиса Филаретоса (Такиса), Иоанниду Элли, Тулиатоса Харламбоса, Бисбианоса Мильтиадиса…
Приговор окончательный и не подлежит обжалованию».
Иронической улыбкой, с цветком красной гвоздики в руках встретил Белояннис этот смертный приговор. От военных судей, получивших приказ свыше, нельзя было ожидать другого приговора.
Итак, именем его величества короля был послан на расстрел верный сын греческого народа, орел Тайгета, Граммоса и Вичи Никос Белояннис. Вместе с ним под дула американских винтовок были поставлены умиротворение и честь Греции.
БИТВА ЗА ЖИЗНЬ
После вынесения смертного приговора Белояннису, Элли Иоанниду и шести другим демократам все они прямо из военного трибунала были отправлены в тюрьму Каллитея. Эта старая тюрьма находится недалеко от центра Афин. Обнесена она высокой каменной стеной с колючей проволокой. По углам возвышаются круглые башни, на которых день и ночь несет дозор стража, вооруженная американскими винтовками. Окованные железом ворота тюрьмы со скрипом открываются, когда в них въезжают полицейские машины. За каменной стеной видно здание тюрьмы. На небольших окнах железные решетки.
Эта тюрьма с ее вышками и часовыми, с черными машинами, стоящими у ворот, мрачным пятном ложится на весь район.
Одиночная камера № 2, куда поместили Никоса, была совсем маленькой. В ней едва помещались кровать и стол. Вверху небольшое окно с железной решеткой. В двери камеры небольшой глазок. Через него тюремный надзиратель следит за заключенным.
Во время коротких прогулок Никоса можно было увидеть, как из окон тюремных камер смотрят на него и шлют приветствия политические заключенные — товарищи по борьбе.
По существующим правилам исполнение смертного приговора должно было состояться в течение последующих пяти дней.
Правда, имелась еще одна возможность для того, чтобы помешать осуществиться замыслам греческой и американской реакции расправиться с Белояннисом. Приговоренные к смерти могли ходатайствовать о помиловании. И они решили использовать эту единственную возможность.
Совет помилования состоял из восьми человек. Во главе его был генеральный секретарь министерства юстиции Аграфиотис — чиновник, слепой исполнитель воли правительства. Семь других членов совета были чиновниками других министерств ниже рангом. По своему характеру Совет помилования являлся всего лишь техническим органом правительства. Ждать от него смелых и независимых решений не приходилось.
Шли дни, а никакого решения совет не принимал. Прошли уже установленные для приведения в исполнение приговора пять дней, а положение оставалось по-прежнему неясным.
Не так-то легко было отклонить ходатайство приговоренных «смерти: демократическая общественность сразу же поднялась на защиту Никоса Белоянниса и его товарищей.
Первыми в защиту осужденных выступили демократические организации и рабочие Афин и Пирея.
В меморандуме, направленном партией ЭДА королю Павлу, выдвигалось требование немедленно принять меры для прекращения казней демократов и установления в стране спокойствия и мира. «Партия ЭДА считает, — говорилось в меморандуме, — что предоставление амнистии восьми приговоренным к смерти отвечает интересам страны». Продолжая настаивать на этом требовании, лидер партии ЭДА Пасалидис во время обсуждения политического вопроса заявил с трибуны парламента:
— Правительство Пластираса не выполнило своих предвыборных обязательств относительно предоставления амнистии. Правительство Пластираса амнистировало нацистского генерала Андрэ, палача Крита, но оно отказалось предоставить амнистию грекам, которые были приговорены к смертной казни во время последнего судебного процесса. Настало время осуществить политику умиротворения.