— Все в порядке, боярин. Воевода Хлопко в Приозерной твоей вотчине.
Очень хотелось Бельскому выспросить хоть какие-нибудь подробности, но что мог рассказать вестник, который знал только то, о чем ему надлежало поведать боярину-воеводе.
С более спокойной душой он продолжил свои дела. Побывал у лесорубов и плотников, похвалил их слаженную работу, велел трудиться столь же споро, а через месяц начать сплав. В нужном месте их встретят и укажут, где причаливать плоты.
Дальше — Новый и Старый Осколы. Определив и там резервную рать, столь же строго предупредил о сохранении секретности в принимаемых мерах, берегом Оскола спустился до слияния его с Северским Донцом, чтобы вблизи устья Оскола найти удобное место для нового города.
Дело-то в общем не так уж сложное, место определено быстро. Разбивай ратный лагерь и жди плоты. А для временной защиты воинского стана возводи земляной вал, по верху которого пойдет стена детинца. Но вся надежда более не на вал, а на лазутчиков, которых Корела рассылал на несколько десятков верст во все стороны.
А через неделю, когда причалили первые плоты в удобном затоне и начали возводиться первые дома плотницкими артелями, Корела предупредил Бельского:
— Возводи стену. Не каменную, как в Москве тебе наказали, а бревенчатую. Каменная — на долгие годы, а тебе теперь оборону держать. Я весть получил из Крыма: хан готовит на нас целый тумен.
— Разве у тебя есть там свои соглядатаи?
— Всего один глаз. Глаз побратима. В посольстве царевом оказался он. Телохранитель посла. Вот мы и не теряем друг дружку. И еще он весть дал, будто из Белгорода перебежал какой-то дворянин и о всех твоих, воевода, тайнах рассказал нойонам ханским. Не поверили те, пытали. Так и отдал неприкаянную душу свою Богу либо дьяволу. Хан теперь готовит посольство в Москву. Требовать станет, чтоб Азов не ставили бы заново и нашу крепость перестали бы строить.
— Ну, пока посольство станет разговоры разговаривать, мы стены успеем возвести.
— Не успеем. Посольство само по себе, тумен сам по себе. Вели срочно китаи сплавлять. Приткнем их к готовой уже стене и ими прикроемся. Глядишь, до подмоги выстоим.
Дельный совет. Очень дельный. Поняли срочность заказа и артельные в Белгороде, в Осколах. Плот за плотом с добротно сколоченными китаями из внушительной толщины плах причаливали в затоне. Их пока не ставили, продолжая спешно возводить стены, но Бельский определил каждому воеводе участки, на которых им своими силами (посохи-то нет) крепить китаи, за ними же и встречать штурмующих, когда крымцы полезут.
Месяц миновал. Добрая половина стены готова. Все чин по чину: заборолы основательные, городицы частые, бойницы удобные для рушниц и затинных пищалей. Хорошо бы еще покрупней пушки, но их обещали лишь месяца через два. Плохо, но выше головы не прыгнешь.
Из Белгорода весть: посольство ханское проследовало в Москву. Как утверждают приставы, не только с посланием от самого хана, но и от турецкого султана. Корела со своим советом:
— Что ж, пора китаи крепить и слать приказ резервам, чтоб готовы были по Донцу и Осколу в один момент скатиться. Мало будет насадов, ладей и учанов, пусть загодя юмов в достатке навяжут.
— А если не пойдут крымцы?
— Береженого Бог бережет.
Зашевелился ратный стан, готовясь к обороне. Поскакали гонцы в Белгород, в Кромы, в Корочи, в оба Оскола с приказами изготовить резервы к быстрому броску, и все же у Богдана теплилась надежда, что до возвращения ханского посольства налета не случится.
Напрасная надежда. Вот они, лазутчики на взмыленных конях. Одна группа за другой, и вскоре стало понятно, что идет не меньше тумена с намерением охватить новостройку подковой, перерезав и Северский Донец выше по течению, и Оскол до его устья. Выходит, узнали крымцы о резервной рати.
Бельский срочно зовет к себе Корелу.
— Успеешь послать своих казаков, чтоб проскочили к воеводам с предупреждением о маневре крымцев? Это очень важно.
— Еще бы не важно. Сегодня же шлю. Не проскочат на конях, на животах проползут. Самых бедовых выберу.
Через несколько дней противоположный берег Северского Донца начал заполняться черными сотнями, но почему-то они не спешили переправляться. В чем дело? Бельский собрал совет.
— Страху нагоняют, — определил воевода выборных дворян. — Глядите, сколько нас. Сомнем. Думаю, предложат без сечи сдаться.
— Вряд ли, — усомнился начальник наемников. — Скорее всего переправа их правей и левей. Пока мы будем на тот берег глядеть, они нас атакуют с боков. Где не стена, а китайные огороды.