— Нам с Гулечкой остается сожалеть, что не стали в свое время хирургами, — чуть кокетничая, говорила Вера Павловна. — Вы, Фазылджан Джангирович, провели лекцию с таким вдохновением, словно стихи читали.
— Спасибо!.. А вот у Гульшагиды-ханум, кажется, несколько иное мнение?
Разговаривая с Верой Павловной, Янгура не спускал глаз с Гульшагиды. Она тоже сочла необходимым уверить, что слушала лекцию с большим вниманием. Она хотела было направиться к выходу, не отставая от Веры Павловны, но Янгура чуть задержал ее:
— Не торопитесь, я вас подвезу на машине. — Заметив настороженность Гульшагиды, он вполголоса, с оттенком обиды добавил: — Не унижайте меня, Гульшагида-ханум. Я, право, не заслужил этого.
Они были уже в вестибюле. Вера Павловна отошла к зеркалу, чтобы поправить шапочку.
Гульшагида ответила насколько могла спокойно:
— Фазылджан Джангирович, я ведь по доброй воле пришла на лекцию, с интересом слушала. Разве это не доказывает мое уважение к вам?
Он поклонился и с еще большим жаром принялся доказывать, что на улице холод, ветер, в машине будет спокойней. Теперь он приглашал и Веру Павловну. Впрочем, ее-то не пришлось уговаривать, она первая уселась в машину.
Янгура взялся за руль, вежливо осведомился, куда везти. Гульшагида поторопилась назвать адрес Веры Павловны.
Ехали молча. Почти без слов, сдержанно попрощались.
Когда женщины остались одни, Вера Павловна принялась горячо убеждать Гульшагиду заглянуть на минутку к ней.
— Нет, нет, спасибо! — отказывалась Гульшагида, ссылаясь на усталость и позднее время. Примирились на том, что Вера Павловна проводила ее до трамвайной остановки.
— Он тебя любит, Гулечка. Безумно любит! — принялась убеждать Вера Павловна. — Я женщина и умею отличать подлинное чувство от пустого ухаживания. Он не сводил глаз с тебя.
Гульшагида шла молча, спрятав лицо в воротник. Улица была освещена лишь белизной снега да ущербным месяцем. Фонари почему-то не горели. Люди, подгоняемые морозом, торопливо проходили мимо. Снег скрипел под их ногами. Деревья были окутаны инеем.
— Как ты вела бы себя на моем месте? — наконец спросила Гульшагида.
— Я-то? Я взвесила бы все… — бойко ответила Вера Павловна. На кокетливом и немного озорном женском языке это означало: «Я не лишала бы себя удовольствия».
Гульшагида ничего не ответила. Говоря по правде, на лекцию Фазылджана Янгуры она пришла с тайной надеждой увидеть Мансура. А он, должно быть, умышленно избегает бывать там, где можно встретить Гульшагиду.
6
На следующий день у подъезда больницы остановился чей-то «газик». Мужчина средних лет, в поношенном кожухе, натянутом поверх пальто, быстрым шагом направился в вестибюль, попросил вызвать врача Гульшагиду Сафину.
— Скажите, что Гарифулла-абы хотел бы повидать ее, — объяснил он медсестре.
Гульшагида не заставила ждать себя — примчалась сияющая от радости.
— Я даже не поверила, что это вы! — радостно говорила она, едва успев поздороваться. — Какими судьбами, Гарифулла-абы? Как поживают мои земляки?
— Все живы-здоровы, шлют тебе массу приветов, — говорил секретарь райкома. — Ну, как устроилась па новом месте? Не очень трудно приходится?
— Спасибо! Без труда ничего не дается. Все же я нашла комнату. Пожалуйста, приходите вечером — сами увидите.
— Ладно, загляну в следующий раз. А нынче некогда, тороплюсь вернуться в район: сегодня собрание актива. До свидания, Гульшагида!
Он уехал так же внезапно, как появился. Но все же счел своим долгом навестить ее. Это вселило в Гульшагиду спокойствие и уверенность в своей судьбе. Нет, она не одинока, земляки не забыли ее.
После работы Гульшагида решила наведаться в деканат. Вера Павловна обещала ей раздобыть через знакомых программы для сдачи кандидатского минимума. Гульшагида шла торопливо, — бодрое настроение после встречи с Гарифуллой не покидало ее. Да и погода изменилась к лучшему: еще вчера стоял мороз трескучий, а сегодня оттепель, даже снег чуть повлажнел. Хочется сжать в комок да и запустить в кого-нибудь. Смотри-ка, смотри, — в каком-то тумане словно бы маячит силуэт человека, — именно в него-то и хочется сейчас запустить снежок. Гульшагида опомнилась. Сердись на себя, отбросила снежный комок. Ведь она только что невольно подумала о Янгуре.
Вера Павловна уже поджидала ее в деканате. Передала необходимый материал. О вчерашнем разговоре не напоминала. И только в последнюю минуту, когда Гульшагида уже собралась уходить, как бы между прочим, сообщила, что звонил Янгура, просил передать привет.