Ступеней или полозьев для погрузки не предусматривалось, поэтому Лине пришлось предельно аккуратно, но девять раз влезать в кузов, чтобы уложить осторожно каждое тело, пытаясь максимально бережно обращаться с каждым. К счастью, синдромом кривых рук Романова никогда не страдала, поэтому никого по дороге не уронила, и, заперев кузов газели, прикрыла служебную дверь и забралась на пассажирское кресло, толкнув заснувшего водителя.
- Уже все? – встрепенулся он. – О, - заметил ее. – А ты, красавица, мою работу поедешь проверять? Так я как обычно – не поеду в морг сдавать, не боись, - улыбнулся он, обнажая золотые зубы. - Я верю, - не реагируя на эмоции, ответила Лина. – На этот раз нужно, чтобы эти трупы были доставлены по другому адресу. Я покажу и снова разгружу. - А, ну раз так, - быстро согласился он, обрадованный тем, что не придется самому возиться с телами.
По ночному городу до дома Лины пять минут езды, даже если это груженая газель. И то он ехал в лучших традициях юга России, словно вез картошку. На поворотах девушка тревожно прислушивалась к багажнику, и ей казалось, что там что-то перекатывается.
Едва они остановились у ее дома, Лины выскочила практически на ходу, побежав проверять, не переломали ли кости ее хрупкие пациенты-беглецы. Подивившись странности этой девушки, водитель передумал ее окликать, припомнив, что заведение весьма специфическое, и, укрывшись кепкой, принялся дремать.
Тела, как и ожидалось, чуть навалились друг на друга, и Лина в ужасе принялась проверять, все ли целы, попутно шепотом костеря нерадивого водителя на чем свет стоит. Предварительный осмотр травм не выявил, и поуспокоившаяся Романова, с трудом взяв себя в руки, подошла к дверям подъезда, зацепила их за торчащий у стены штырь, чтобы были нараспашку и не мешались. Затем подхватила первое тело на руки, проделав такой же трюк с осторожной транспортировкой с бортов газели хрупкого груза, и подошла к лифту.
А в квартире на четвертом человеке возникла первая проблема: их оказалась некуда класть. Включив соображалку на полную, Лина вытащила все более или менее толстые вещи из шкафов и разбросала их по полу от дивана до противоположной стены. Достала обогреватель, чтобы было не так холодно на дешевом линолеуме, и со спокойной душой принялась раскладывать свои спасенные мертвые души. Порадовалась, что завернула всех в одеяла – им будет не так жестко и холодно спать на полу.
На предпоследнем, а им оказался Хидан, сломался лифт, к счастью, сразу – то есть просто не отозвался на вызов. Выдохнув и скинув шарф и пальто, кинув их на перила, ибо делать было нечего, Лина перехватила покрепче бессознательное тело и двинулась вверх по лестнице. На пятом этаже стало ясно, что тридцать килограмм тоже вполне себе вес. И когда Лина по возможности аккуратно скинула ношу на лежаки, то просто опустилась на пол у открытых дверей, переводя дух и понимая, что нужно еще немного сил, чтобы донести последнего до квартиры. Всхлипнув от безнадеги и бессилия, Романова с трудом поднялась на ноги, проковыляв до лестницы и вниз. Нужно было поторопиться – еще возвращаться в больницу и досиживать смену. Все будет хорошо, и, если повезет, даже сегодня.
Последним был Кисаме, который был тяжелее всех, Лина в этот раз не рассчитала, оставив самого тяжелого напоследок. Сцепив зубы и снова попробовав вызвать лифт, который не отозвался, пошла на негнущихся ногах вверх, на третьем этаже начав задыхаться, на четвертом – замедлив темп ходьбы, а на шестом остановившись, с тоской глядя на желтую от многолетних на нее испражнений плитку подъезда, куда даже было страшно наступать, не то чтобы что-то класть. Передохнув, поднялась в свою квартиру и, положив его к остальным, укрыла остатком теплых свитеров и, подумав, выключила обогреватель на всякий случай.
Заперла входную дверь, дверь коридора, прикрыла подъездную и кузовную, а затем забралась в кабину, облачаясь в пальто и наматывая шарф.
- Поехали, - разбудила она водителя. Тот на рефлексе завел мотор и поехал.
Не доезжая до территории лечебницы, Лина попросила остановиться, рассчиталась с водителем, вышла и, чтобы ее никто не видел, зашла со служебного входа. Сделала обход, убрала все следы своего похитительского преступления и уселась на место дежурства.
*** - О, солдат спит, служба идет, - знакомый голос врача, что вчера сдавал ей дежурство, раздался после стука в дверь регистратуры. Лина подняла голову от рук. – Это хорошо, что ты последовала моему совету не ходить по коридорам ночью, мало ли что может тут быть.