Романова в ответ лишь вежливо улыбнулась, принявшись медленно собирать вещи в сумку под взглядом пришедшего дежурного. Он еще что-то хотел сказать, но передумал и лишь пропустил ее мимо в коридор.
- Сегодня у тебя отсыпной, а потом два дня выходных, - словно вспомнив, что хотел сказать, вдогонку проговорил врач. – Так что спокойной ночи. - Спасибо, - отозвалась Романова, проходя за верхней одеждой в гардероб.
…На улице было теплее, чем всю эту неделю, можно было даже расстегнуть пальто и снять шарф. Вполне майская погода для города, в котором не бывает весны и осени, а из зимы сразу тридцать градусов и обратно.
Лина прошла до остановки автобуса и, широко зевнув, припомнила, что лифт, скорее всего, еще не починили. И что нужно зайти в магазин за курицей, чтобы варить бульон и жидкие супы для десятерых истощенных организмов.
Глава 4
В бескрайней ночи источники света
Мерцание звезд - огоньки сигарет.
Последний парад начинают планеты,
И каждый получит счастливый билет.
(Би-2 "Черное солнце")
Откат пришел почти сразу.
Проснувшись в два часа после полудня, Лина сумела только перевернуться на другой бок, скручиваясь так, чтобы боль в животе уменьшилась, позволив хотя бы нормально вдохнуть, а не процедить воздух сквозь сведенные судорогой зубы. И без того нестабильный менструальный цикл замкнулся после таких ночных тяжестей, отдаваясь сильнейшими спазмами. Романова, уснувшая в одежде, с краю от импровизированного ложа, устроенного от кровати до стены, ощутила запах крови, которой насквозь пропитались джинсы. Осторожно, сцепив зубы, отползла на пол, который было бы легко отмыть в случае чего, и, с трудом поднявшись на дрожащие ноги, по стеночке пошла в ванную.
Позже, глядя на развешенные сушиться вещи, застиранные хозяйственным мылом, косилась на упаковку обезболивающего, который не принимала из принципа. Еще давно, будучи на первом курсе, на медосмотре пожаловалась о своей болезненной проблеме, на что гинеколог посоветовал воздержаться от таблеток, которые могут вызвать бесплодие и ранний климакс. Тогда светлые мечты о семье и детях казались просто трудновыполнимыми, и таблетки были заброшены. Но сейчас реальность требовала иного.
Лина зашла в комнату, при дневном свете разглядывая лица тех, за которых взяла на себя недюжинную ответственность. Изможденные, почти иссушенные и болезненные на вид – им бы стационарный уход и лечение, но без документов их не примет даже скорая, а у самой Романовой возникнут проблемы, особенно, когда Ленка поймет, куда делись ее подопытные.
Отвернувшись от лежащих на полу Акацуки, Романова пошла на кухню, где развернула бурную деятельность, которая на какое-то время заставила ее отрешиться от собственных проблем. Даже позабытое успокоительное не потребовалось.
Первым делом нужно было поставить вариться куриный бульон, потом морковь – все в отдельных тарах. Противную овсянку тоже стоило сварить по всем правилам, а не запаривать кипятком по старой ленивой традиции. Потом разобрать препараты и шприцы на порции, чтобы хватило на десять пациентов. Колоть всем витамины можно было раз в три дня, остальное время обходиться перетертыми в пюре овощами и кашками. Лина порадовалась, что среди ее маленькой библиотеки, накопленной за время студенчества, было пособие медицинской сестры, которое пошагово расписывало, как ухаживать за анорексиками, коими сейчас и являлись Акацуки.
Препараты, нейтрализующие действие всех тех процедур и средств, которыми бесконтрольно «лечила» их Ленка, не помогали состоянию пациентов – Лина, как будущий врач, знала это лучше всего. А после напоминания бывшей одноклассницы-фармацевта – тем более. И гораздо сильнее помогут просто витаминки, уход, отдых, правильное питание и принудительная физкультура, так как у всех наблюдалась острая дистрофия. Поэтому, поставив вариться морковь и курицу, Лина решительно прошла в комнату со шприцами и препаратами наперевес, чтобы начать лечение прямо сейчас.
Первым в ее списке был Нагато, почему-то появившийся в этом мире не в теле Тензо, а в своем собственном теле, и так истощенном ринненганом. Мужчина лежал с самого краю, у шкафа с одеждой и напротив двери, поэтому его лечением Романова занялась в первую очередь.
Осторожно взяла сухонькую руку, мертвенно-бледную, чуть ли не синюшную, на которой четко были видны вены с застарелыми проколами от постоянных капельниц. Романова поморщилась, осторожно перегибаясь через тело и нашаривая вторую руку, надеясь, что та будет чуть живее и не с таким количеством дырок. Надежды не сбылись. Роняя злые слезы, девушка, выудив ампулы и шприцы, откинула покрывало, нашаривая тощее бедро, больше похожее на кость, обтянутую кожей. Вколола по четверти кубика препарата с витаминами в каждое бедро, помассировала место укола, давая возможность рассосаться жидкости по организму. Подписала фломастером шприцы, убрала в отдельный контейнер, уже заполненный дезинфектором. Потянулась снова к рукам, аккуратно и максимально нежно растерла каждый сгиб локтя, находя короткими пальчиками каждую мышцу. Подумав, дернула завязки на больничной наволочке, в которую был облачен каждый из ее непрошенных, но спасенных гостей. Откинула с тела Нагато ткань, хмурясь на торчащие ребра, выступавшие над брюшной полостью. Затем, аккуратно положив его руки обратно вдоль тела, осторожно коснулась ключиц мужчины, боясь поранить коротко стриженными ногтями нежную кожу. Прощупала подушечками пальцев каждую мышцу, мысленно проговаривая ее название, находя каждое ребро и чувствуя под ладонями бьющееся сердце, несказанно радующее своей работой. Спустилась пальцами ниже, осторожно пальпируя каждый орган, до которого могла достучаться без глубокой эндоскопии. Печень чуть больше стандартных размеров, почти не почувствовалось желудка, остальное невозможно было прощупать, не причинив дискомфорта пациенту. Нахмурилась, заметив, как его дыхание вдруг стало неровным. Глянула в лицо Нагато – на нее неожиданно ясно смотрели темно-голубые глаза, казавшиеся синими, с такой гаммой чувств, что Лина даже моргнула от удивления. Он просто смотрел, не мог пошевелить даже рукой, только чуть заметно дрогнул пальцами левой кисти. Романова, сообразив, что, возможно, он стесняется неожиданной наготы перед незнакомой женщиной, укрыла его обратно тканью, завязав одну из трех завязок на боку.