Хотя стойте. Еще рано. Акацуки попадут опять в передрягу и не сумеют выбраться из нее, окончательно погибнув не в своем мире. И Орочимару уже никто не сможет восстановить его гениальный разум…
…Лина усилием воли открыла глаза, делая глубокий вдох, словно вынырнула из бассейна. Около нее сидели Нагато, Итачи и Какудзу, с разной степенью обеспокоенностью на изможденных лицах заглядывая ей в лицо. Как жаль – трусливое желание жить снова оказалось сильнее.
- Хотя с другой стороны, - продолжая вслух свою мысль, пробормотала девушка, садясь и вглядываясь в покрытое шрамами лицо и тело вечного напарника Хидана, - не припомню случаев, чтобы обычное пережатие сонной артерии убивало. - У тебя неадекватная реакция на причинение боли, - заметил ей Итачи. - Каждый индивидуален, - пространно отозвалась Лина. – Это просто моя особенность. Я осмотрю вас? – обратилась к Какудзу. Тот смачно прокашлялся и выдал сипло: - Себя осмотри для начала. Я в порядке. - Правда, что организм шиноби крепче обычного, - нашаривая фонендоскоп и вставая с пола, тут же пошатнувшись от головокружения, проговорила она. – Значит, и на поправку вы пойдете гораздо быстрее… - осеклась, не услышав десятого дыхания. Чуть не наступив на Хидана, кинулась к кровати Змеиного Саннина, который уже стекленел взглядом. Разорвала одним движением пижаму, оголяя худую грудь, и, сложив ладони, принялась за непрямой массаж сердца вкупе с искусственным дыханием. Раз, два, три, вдох. Раз, два, три, вдох. Раз, два… Хотя бы один кубик адреналина – это все, о чем думала Лина, краем сознания понимая, что ничем не может помочь. Глаза, как по учебнику, захватывал синдром Белоглазова, и тело никак не реагировало на манипуляции медика, в конце концов, перестав принимать воздух в слипшиеся легкие…
Ева, взяв себя в руки, нашла в себе врачебное мужество признать смерть пациента и отстранилась, чувствуя онемение в плечах. Как в тумане присела на край кровати и, оглядев напряженно смотрящих на нее членов организации Акацуки, уронила лицо на ладони, свыкаясь с мыслью о смерти, на факт которой никак не могла повлиять. Этому не учат в универе, и в учебниках не написано, как с этим жить, лишь пожилые матерые профессора мрачно заверяют, что после двух-трех трупов тела уже не считают, превращая каждый в безобидную справку о смерти.
Справка о смерти здесь, однако, не поможет.
- Готов, - в тишине комнаты прозвучал голос Какудзу, сиплый и помимо воли хозяина срывающийся на шепот. – Могла бы и не утруждаться, спасая его.
Лина медленно растерла лицо, соображая. С ними Обито, Хидан и Дейдара, но нет Зецу. Значит, исключение Орочимару из организации прошло давно и успешно.
- Я так понимаю, - медленно заговорила девушка, продолжая растирать лицо, - вы были заняты важным делом сразу все вместе, но ловушка Орочимару застала вас врасплох. А раз здесь и он, то план его быстро раскусили, но было уже поздно. Верно? – глянула на них.
Итачи и Какудзу посмотрели на Лидера. Тот ответил им непроницаемым взглядом.
- Можете оставить свои детсадовские интриги при себе, - равнодушно произнесла Лина. – Какудзу, если вы в состоянии помочь мне, то мне нужна ваша помощь. Если нет – не мешайте вас лечить. Вы тоже, Итачи.
Романова, не дожидаясь их ответа, поднялась с постели и принялась обустраивать начавшее остывать тело: прикрыла ладонью глаза, скрепила снова полы больничной рубашки. Подумав, аккуратно накрыла одеялом с головой. Замерла, не чувствуя ничего. Просто застыла, словно заморозилась, пытаясь поймать нейронами ускользающие пучки бесполезных мыслей.
- Чем тебе помочь? – отвлек голос бессмертного. Ева отмерла и обернулась, вглядываясь в лежащие тела. - Для начала проверьте у себя на спине с левой стороны ниже ребер небольшой шрам. Если он есть, то лучшей помощью будет лечь пластом и не шевелиться. Если нет…
Какудзу, сощурив зеленые глаза, медленно соображал, о чем она толкует, пока рукой пытался с трудом ощупать собственную поясницу.
- Органы, - произнес он и посмотрел на Лину, которая собиралась выйти из комнаты. – Вырезали почки? - Одну, - отозвалась Лина. – Если бы обе, вы бы не проснулись. - Оставила бы нас в том подвале, - разговор отнимал много сил, но Какудзу упрямо сидел, в упор смотря в спину девушки, замершей у дверей. - Да, это было бы лучшим выходом, - глухо ответила Романова и ушла на кухню.
Акацуки слышали, как она чем-то гремит на кухне, что-то пытаясь приготовить. Взгляд сам собой сомкнулся на укрытом одеялом теле.