- Где болит? – осторожно щупая трафаретную кожу на запястье, сухо поинтересовалась Лина, считая пульс и с мысленным неудовольствием разглядывая капельки крови на его лице, начавшиеся сворачиваться. Обито едва заметно качнул головой и поморщился. Романова понятливо кивнула и руками подгребла его к себе, перехватывая на руки, чтобы отнести в ванную облегчиться.
Шуточный вопрос «посадить или подержать» отпал сам собой, когда Обито потерял сознание, медленно просев в руках девушки сразу за дверью ванной. Функции чужого организма ослабли, и Ева почувствовала, как мокреют собственные ноги. В замкнутом пространстве мгновенно распространился крепкий запах мочи.
Лина переставила бессознательного Обито в ванну, усаживая его с максимальным комфортом и снимая испачканную больничную робу. Подумав, прополоскала в раковине ткань и, налив дешевого хлорного отбеливателя, который использовала в качестве дезинфектора, принялась мыть полы, замывая физиологическую жидкость и запах.
После отмыла руки с хозяйственным мылом, чувствуя, как с рук слезла лишняя кожа, и принялась за Обито, который так и не пришел в себя. Отмыв его до приятного запаха чистого тела, Лина осторожно вытерла его, облачила в принесенную ею нижнюю одежду и понесла обратно в комнату.
Очнувшиеся Акацуки выжидательно наблюдали за девушкой и ее манипуляциями. Даже Хидан перестал горевать о чем-то своем, возвышенном, и смотрел, как Лина укладывает бессознательное тело на импровизированную постель, подтыкая по всему периметру такое же импровизированное одеяло, чтобы болезный не замерз.
- Не нужно скрывать физическую боль или делать вид, что ее не существует, - не поворачивая головы, проговорила Лина, наблюдая за спящим Учихой. – Если можете немного шевелиться, попробуйте прощупать спину – под ребрами может быть небольшой шрам. Если он есть… - Лина вздохнула. - Значит, нас пустили на органы, - договорил за нее Сасори, у которого не хватало сил на привычное глухое раздражение, преследовавшее его всю жизнь. - Значит, лучшей помощью сейчас будет не утаивать боль, следовать моим рекомендациям и пытаться выжить изо всех сил, - не повышая голоса, договорила Романова свою мысль и посмотрела на Акасуну. В ее глазах он разглядел равнодушный профессионализм, который видел иногда в отражении зеркал. В глазах той девчонки, что заперла их в подвале, он видел то же самое, а еще безумие исследователя, напрочь выжегшее душу человека.
Кисаме, наблюдая за молчаливой битвой взглядов, хмыкнул, не изменяя себе, и попросился в туалет, предупредив, что готов встать сам, что и продемонстрировал минутой позже. С ним проблем и правда не возникло – закаленное в еще более суровых условиях тело убийцы было крепче многих, да и досталось ему от Ленки, судя по медкарте, не так сильно, как тому же Какудзу. Следом смирил себя Хидан, которому тоже не хватало сил на эмоции. И когда Сасори дал молчаливое согласие отвести себя в уборную, Лина мало-мальски успокоилась, уйдя на кухню готовить обед, ставя снова чайник для себя, потому что замоталась и забыла залить лапшу.
«…у меня практика, - ответила в сообщении Зося. – Это срочно?»
Лина покусала внутреннюю сторону щеки, наблюдая, как кипящая вода выливается из-под крышки – морковки нужно было больше, как и остальных овощей. Запасов хватало, скоро придет стипендия. А Орочимару, если Итачи прав, возможно, и правда впал в обычную спячку.
«Нет, - ответила Романова. – Как будет совсем свободное время, приходи».
Единственное, что беспокоило Лину, - Дейдара. Юноша, выглядевший младше своих лет, не приходил в себя, хотя состояние его казалось стабильным, и это омрачало весь успех операции, даже несмотря на потери в виде Змеиного Саннина.
Возможно, как раз таки потому, что он самый молодой, у него просто не было тех лет, что других закалили жесткими условиями, поэтому ему нужно гораздо больше времени на то, чтобы прийти в себя.
Подняв крышку кастрюли и отложив ее в сторону мойки, Лина прошлась до комнаты и заглянула в нее, проверяя, не проснулся ли Дейдара. Беседа, вяло текущая до этого, прервалась, и семь пар глаз настороженно покосились на вошедшую.