- Не съем, - апатично фыркнула Лина, проходя к месту Тсукури. – Обещаю. - Ты сказала, что знаешь нас, - заговорил Кисаме. – Если действительно знаешь, тогда почему не удавила нас еще в том подвале, когда была такая возможность? - Хм, - Романова подняла взгляд от блондина и уставилась в стену. – Да, это был бы лучший выход, - задумчиво проговорила она. - Тогда зачем? – сурово, насколько хватало сил, спросил Сасори. – Какую корыстную цель ты преследуешь? - Зачем? – переспросила Лина, обернулась и растянула губы в усмешке, которая не тронула пустые серые глаза. – Потому что лучшее – враг хорошего.
Не обращая внимания на замолчавших Акацук, обдумывавших ее ответ, Романова снова обсмотрела Дейдару, отмечая сиплое дыхание и неожиданный жар на спине ниже ребер. Цыкнув с досады, девушка максимально осторожно перевернула его на живот и задрала больничную рубашку – довольно свежие узловые швы, которыми был зашит хирургический надрез, начали гноиться и опухать. Совсем сверху, – кажется, на глубине уже все зажило, просто что-то попало в отверстия для ниток.
Акацуки наблюдали трансформацию из апатичной амебообразой субстанции в сосредоточенную и знающую свое дело личность, которая бегом метнулась за аптечкой, все еще полнившейся разными интересными медицинскими штуками. Это с возрастом в аптечке врачей не остается даже градусника.
Лина, быстро сполоснув руки, обработала болезненное место раствором борной кислоты, достала пинцет и маленькое лезвие для бритвы и принялась очень аккуратно счищать швы и убирать нагноение. К счастью, при более детальном рассмотрении оказалось, что не все швы загноились, поэтому, порадовавшись, что зашивал блондина явный профессионал, Романова вычистила проблемные места, промыла слабым раствором марганца, засыпала место растолченными таблетками тетрациклина и, соединив плоть обратно, заклеила пластырем.
- Странно, - пространно отметила Лина, укрывая Дейдару и прощупывая, нет ли жара. – У всех вас шрамы дольно зажившие, но у него относительно свежий. - Потому что он развлекал ее дольше всех, - буркнул Какудзу. Лина, не до конца поняв значение его слов, оглянулась на остальных, заметив, как помрачнели все, а Хидан снова скорбно поджал губы.
Ниндзя-воины, будь они генины или нукенины, следовали непреложному закону шиноби, который вел их на их личном жизненном пути, даже если они сами были трижды предателями своих деревень. И закон включал в себя два пункта: воздерживаться от женщин и не пить алкоголь. Ленка с легкостью помогла нарушить им первый пункт, принимая в этом непосредственное и активное участие. И да, Хидану и Дейдаре досталось больше всех, отчего Матсураши, чья религия диктовала строжайшее воздержание, корил себя за слабость и думал о том, что больше никогда не сможет служить Дзясину.
Серые глаза, наполнившиеся сначала ужасом осознания, а затем яростью отвращения, остались колюче-спокойными.
- Она со всеми развлекалась? – прозвучал негромкий вопрос с тоном утверждения. - Да, - был короткий ответ.
Лина абстрагировалась от вызывающих омерзение мыслей, принявшись слишком сосредоточенно собирать инструменты в аптечку. Потом поднялась и вышла.
Акацуки, не сговариваясь, выдохнули, даже не понимая, насколько были напряжены все это время ее присутствия рядом с ними. Конечно, Лина не была похожа на ту садистку, что засадила их в подвал, но они обе были врачевателями и источали они одну и ту же ауру равнодушно-спокойного профессионализма. И к смертям были приучены едва ли не лучше, чем сами шиноби. Другое дело, что с морально-этической стороны Лина казалась лучше своей опасной коллеги.
Лина не беспокоила своих пациентов, понимая, что им неприятно ее общество по понятным причинам. К тому же ей нашлось занятие – она искала способ накормить их так, чтобы не ронять их достоинство.
Лишь когда обед полностью был готов, Лина, нагрузив поднос нехитрой снедью в маленьких пиалах, вошла в комнату.
- Нужно поесть, - сообщила она им, с удовлетворением отмечая, что Обито пришел в себя, а Дейдара на вид просто спит. – Пока организм ослаблен, порции будут маленькими и частыми, и я принесла заодно трубочки – с их помощью не нужно будет делать усилия, чтобы поесть.
Эти трубочки были куплены порывом и по акции, а потом валялись года четыре, ожидая своего часа, и дождались.
- Я поставлю на пол? – спросила у Нагато Романова, опускаясь около него на колено и берясь за пиалку с водой, стоящей на досточке-подносе. - Да. - Если возникнут затруднения, просто скажи.
Лина перешла к Кадзуду, также испросив позволения поставить на пол, получила в ответ такое же хмурое «Да» и перешла к Итачи, от него – к Конан и закончила Хиданом. Каждому сказала, что он должен поесть, чтобы набраться сил, попросила позвать на помощь, если почувствует, что не справляется, и вышла, чтобы не смущать их своим присутствием.