Придя к подобному, в корне неверному, выводу, Лина смирилась со своей участью, решив, что подобная тактика местных вполне оправдана, и сопротивляться бессмысленно, бесполезно и вообще – признак неуважения.
Спустя еще некоторое время стала разъясняться ситуация с отсутствием стариков в госпитале. Оказалось, что когда из мира исчезли Акацуки вместе с Орочимару, отсутствуя довольно продолжительное время в хронометраже целого мира, на политическую сцену выдвинулись те, кто искусно прикрывал свои злодеяния Организацией Красной луны. Планы многих пошли прахом, и, скрываясь на прежнем месте, оставаться было опасно. Данзо выступил первым, вещая о благих намерениях, которые не успели осуществиться во время Первой Мировой войны шиноби. Столько грязи внезапно стало явью, столько дел скрывало старшее поколение, что, осознав всю катастрофичность ситуации, новое поколение решило взять все в свои руки. Очередная война, ставшая скорее карательной операцией, зачистила ряды шиноби, выкосив так, словно чума в Средневековье. На осколках старой системы мира молодые шиноби, узнав правду, признали исчезнувших Акацук и Орочимару жертвами политических интриг, заочно оправдав их.
…Лина слушала незнакомую историю известного мира и удивлялась тому, что такое возможно было. Сакура, раскрывшая ей тайну местного мирозданья, не вдавалась в подробности, щадя не закаленные чувства иномирянки, но и сказанного было достаточно, чтобы понять, насколько непросто пришлось этим юным на вид героям.
- Мы изменили условия экзамена на чунина, - в заключение ободрительно улыбнулась Харуно. – Почти полностью отстроили Коноху, так что теперь самое время вить гнезда и создавать семьи, - рассмеялась, делая вид, что ей весело.
Романова рассеянно улыбнулась, зацепившись за фразу медика. Иномирянка идет на поправку почти семимильными шагами, поэтому самое время было подумать о том, где можно будет поселиться. Может, у них есть какие-нибудь общежития для бедных?
- Сакура, - несмело обратилась к ней Лина. – Скажи, а у вас есть какие-нибудь незанятые жилые помещения? - Конечно, - недоуменно ответила та. – Много домов осиротело после войны, - серьезно добавила Харуно и все же поинтересовалась: - А тебе зачем? - Скоро я совсем выздоровею, и мне придется покинуть госпиталь, - пояснила Лина. - М-м, - загадочно промычала медик, и разговор на этом был закончен.
Спустя какое-то время, когда организм перестал реагировать испариной на каждое движение, и можно было твердо стоять на ногах, не боясь упасть, Романова все же оказалась за воротами госпиталя, нерешительно взирая на чужой мир, одетая и обутая в вещи с чужого плеча, не имея за душой ничего, кроме знаний.
В момент, когда иномирянка решала, пойти налево или направо, к ней приблизились Неджи и Хината Хьюга.
- Здравствуйте, Лина-сан, - поздоровалась девушка. – Брат сказал, что вам совершенно некуда пойти. Если вы не против нашего общества, можете поселиться в нашем доме – он большой, и места там хватит всем.
Радуясь тому, что прошла проверку у одного из самых серьезных джонинов, Лина нашла в себе силы согласно кивнуть и шагнула к ним навстречу, облегченно думая о том, что сегодня и, может, даже последующие дни не придется ночевать на улице.
Ей выделили комнату на втором этаже, очень большую и светлую, с балконом и огромным окном. Лина даже из скромности попыталась отказаться от таких шикарных апартаментов, на что хозяева дома пообещали обидеться. Пришлось согласиться.
А дальше началась очень странная совместная жизнь, в которой почти не было видно и слышно Хинату, зато Неджи был почти всегда дома, чем жутко смущал, мешая нормально передвигаться по дому одним своим присутствием. За что бы не взялась Лина, Хьюга был тут как тут, перехватывая работу из ее рук и заверяя, что ничего не нужно делать по дому. Это касалось приготовления еды, уборки в большом доме и даже мелких повседневных забот, о которых даже не стоило говорить домохозяину, беспокоя его по пустякам. Неджи даже вещи стирал, полностью отстраняя от работы свою квартирантку. Это наводило на размышления, в которых Лина снова пришла к неверному выводу о том, что ей банально не доверяют.
Через несколько дней на тумбочке в ее комнате появились цветы в вазе, и начали появляться там каждый день, каждый раз свежие, ароматные и разных сортов. Еда становилась с каждым днем все лучше, словно домохозяин не умел готовить и стал учиться, только лишь бы иномирянка не прикасалась к плите. Лина на это пожимала плечами – это и правда личное дело каждого: кому верить, а кого проверять, что называется, «до талого».