Наступил июнь. Белые халатики оживленно обсуждали приближавшийся День медика. Обычно я избегаю большого скопления женщин, но в этот раз почему-то решил сделать исключение. Мой лучший друг вот-вот должен был жениться, Марины уехали, я ничего не терял.
Компания собралась веселая, около двадцати человек, и я впервые видел их всех без халатиков. Не то чтобы они их резко поснимали, я бы этого не пережил, но вдруг оказалось, что у них есть и другая одежда. Вместе с халатиками слетел присущий рабочим будням официоз, а после пары стопок водки я окончательно расслабился. Так расслабился, что не успел оглянуться, как рядом со мной сидели сразу три медсестрички и что-то наперебой обсуждали. Я особо не слушал, но мне нравилось наблюдать за их негласным соревнованием за мое внимание. Всплывали темы шумных вечеринок медколледжа, я пил еще, истории становились все интереснее, а сестрички все развязнее. Этого я и боялся, пока был трезвый, но теперь…
Краем глаза я поймал на себе взгляд Даши. Ничего нового, такой же укоризненный взгляд, как и всегда, только… Что это было? Какая-то грусть и, кажется, даже блеск от вот-вот готовой скатиться слезы. Я встряхнулся. Она уходила куда-то в сторону. Я пошел за ней. Мы же не просто коллеги, мы друзья.
Даша ушла недалеко, но явно решила уединиться. Она и правда была грустная. А что еще более неожиданно, она была довольно пьяная. В голове промелькнула мысль, что я обязан ее утешить, как полагается жент… джельтм… настоящему братану.
Она повернулась и попыталась скрыть слезы, даже почти разозлилась на меня. Строго посмотрела в мои глаза, но у нее были явные проблемы с фокусировкой. Я пытался найти какие-то ободряющие слова… Тщетно. Я просто упал губами на ее рот. Я точно помню, что мы не упали в траву. Дальше был какой-то вертолет.
Следующее внятное воспоминание появилось наутро. Я был дома, голый, рядом со мной лежала красивая девушка, ее длинные волосы были всклокочены. Я все еще вспоминал, кто это мог быть, но уже искал стакан воды.
Девушка проснулась с каким-то скрипучим стоном. Наши глаза встретились. Даша всегда будет смотреть на меня с укором. Разбуди ее среди ночи, и она сделает это снова не задумываясь. Мы молчали, завтракали. А потом я просто надеялся, что баба Маша ничего не заметит. Кажется, так и было. Я переживал за ее внучку.
После нашего корпоратива я заболел. По-настоящему. Провалялся в постели неделю, а потом еще одну провел на больничном. Когда я вышел на работу, Даши не было. Она уехала в отпуск. Потом в отпуск уехал я, потому что мы ездим по очереди. Так прошел еще месяц.
И вот я вернулся в серые будни, в свой кабинет. Я даже думал, как придет Даша, я спрошу, как дела, в этот раз я ничего такого не сделал, прошло много времени. Она не должна на меня сердиться. В конце концов, она ни разу не позвонила, пока я болел, а у нее есть мой номер.
Но когда Даша вошла, я ничего не сказал. Она была другая. В ней появился внутренний свет. Она излучала какое-то новое чувство, какое-то счастье, в котором мне не было места. Она посмотрела на меня из-под ресниц, улыбнулась, поздоровалась, я кивнул. Ничего не сказал, но весь день меня преследовало странное чувство. Я не мог оторвать от нее взгляд, я всю ночь думал о ней. А наутро хихикающие белые халатики сказали мне, что у Даши теперь есть парень, познакомились в отпуске, вспышка чувств, единение душ…
А я не могу выкинуть ее из головы.
Глава 2
Мое тело поднялось в воздух и опустилось на что-то мягкое. Я был легким как пушинка. Чувство невесомости. Мелькающие огни. Образ… Женский… Форма медицинская. Пуговица на груди натянута. Мерное покачивание, куда-то едем…
— Документы есть у него?
— Не видно. Но на бомжа не похож.
— Такой кабан, чуть спину не сорвала. Этот точно на домашнем откорме.
Я стал размыкать веки. Обладательниц натянутых пуговиц было две. Они сидели сбоку от меня, а я лежал как покойник на кушетке. Проверил: пальцы шевелятся, уши нет. Пока все в норме. Я еду ночью с двумя дамами роскошной комплекции. Уже есть что рассказать друзьям. К чему бы это?
— Очнулся, кабанчик? Ну, рассказывай: имя, фамилия, дата рождения. Чего молчишь? Забыл?
— Извините, растерялся. Впервые в жизни незнакомые женщины увозят меня в неизвестном направлении. Сразу говорю: я не такой.
Они замерли, не выражая никаких эмоций, а потом громко засмеялись. Шутить я, кажется, не разучился, это обнадеживает.