— Борисов Владимир Анатольевич.
— И что же ты, Владимир Анатольевич, на дороге весь в крови лежал?
Я ничего не понял, попытался себя ощупать, голова болела, но крови не было.
— А ты знаешь, почему мы тебя забрали?
— Не-е-ет.
— Нас на суицидника вызвали, говорят: лег на дорогу и вены вскрыл. А мы приезжаем, ты в луже лежишь, красным фонарем подсвечиваешься, — они опять громко засмеялись.
— Э-э-э-э…
Пока ничего в голове не складывалось. Чувство юмора у них такое же дурацкие, как у меня. Значит, я пока жив. На том свете шутили бы тонко и изысканно. Хотя в аду, наверно, грубо и топорно, как мой батя.
— А куда мы едем?
— В дурку тебя сдадим, ты ж суицидник, — опять этот смех.
Такие дамы очень понравились бы моему бате. Надо познакомить.
— Ладно, — одна из них, вытирая слезы, сжалилась надо мной, — переохлаждение у тебя и, возможно, обморожение есть. Решил зимой под звездами поспать? Теперь тебя в теплое местечко доставим. Полежишь в больнице, отдохнешь.
Вот ведь как меня угораздило. Мы все ехали, а передо мной продолжали покачиваться натянутые пуговицы.
Вопреки ожиданиям в больнице мне отдохнуть не дали, оформляли, водили по кабинетам, смотрели, задавали вопросы. Меня мутило, хотелось спать и пить. Наконец, с рекомендациями я был отпущен домой и, наслаждаясь рассветом в морозное зимнее утро, побрел на остановку. Телефон разрядился, такси не вызвать, и мне пришлось ждать маршрутку. После ночных приключений стоять вот так, на холоде — издевка судьбы.
Я вспоминал, как с двумя друзьями мы пили у меня на кухне, потому что Леха поругался с женой и она его выгнала из дома. Сам я не думаю, что выгнала. Сказала: «Ну и иди к своим друзьям». Он с радостью и пошел. Но будучи ответственным семьянином, переживал за ее чувства. Чем не повод выпить? Потом мы пили за его чувства, потом за мои. Я уже не помнил, о ком говорил в тот вечер. Наверно, про Марину, а может, про Дашу. В голове засел собирательный образ, чистый и прекрасный, далекий и недоступный. Капец я романтик!
Ладно, так и есть. Ведь это я предложил пойти к Вике, жене Лехи, с цветами, чтобы она нас простила. Нас всех, потому что это мы его друзья.
— С женщинами все просто, ей внимание нужно. Пошел на клумбе цветов нарвал, сказал, что любишь, она простит. Лишь бы ты ее гречку ел с аппетитом и не жаловался, — да я эксперт по отношениям!
С клумбами в середине декабря не задалось. Деньги кончились еще тогда, когда мы для храбрости взяли вискаря. Поэтому пришлось включать креатив. Мы нарвали еловых веток, собрали в букет. Может, он и напоминал венок? Отдаленно. Жека внес свою лепту — ветку с гроздями рябины, благо все растет поблизости, и мы пошли на приступ, или скорее капитулировать…
Дальше надо было сделать серьезные лица. Сильно опухшие, с еловыми ветками в руках мы ввалились в дом Лехи. На 5-м этаже нас встретила очень беременная Вика. Я говорю «нас», но на самом деле парни задержались где-то на лестнице. Я начал свою речь о перипетиях судьбы, о том, как важно найти свою половину, много красивых слов витало у меня в голове, но не все получалось озвучить. Женщины — натуры тонко чувствующие, они могут понять и без слов. Наверно, поэтому на глаза Вики навернулись слезы, и она спросила:
— Где он?
— Кто?
— Мой Леша.
Я задумался. И тут у нее началась истерика. Обернулся, но за мной никто не стоял. Тут я начал медленно соображать, что пришел в ее дом один, с ветками хвои, пьяный, со скорбным видом и говорю о высоком… Это было так глупо, что я засмеялся. Она опешила. На лестнице послышались шаги, потом голоса. А потом я получил еловыми ветками по лицу! Не знаю, что было дальше, меня толкали, я защищался. Так я и оказался на улице в ожидании моих друзей, которые остались успокаивать Вику.
Ждать пришлось долго, а стоять было очень тяжело. Я увидел, как открытая бутылка вискаря свисает из моего кармана и проливается на землю. А потом земля стала ближе, и тьма поглотила меня…
Пару раз за день я пытался набрать Лехе, но он не брал трубку. А еще через день узнал от Жеки, что Леха стал отцом. Точнее, папулей. Потому что у него родилась дочка. У меня было ощущение какой-то причастности. Поэтому я предложил пойти его поздравить, тем более пока Вики не было дома. Снова с Жекой мы ввалились все в тот же дом.