- не молчать! – взревел мужчина, и привстал со своего кресла. - Вы давайте это, тут не хухры мухры. Уж извольте, отвечать, покуда я спрашиваю. – от неожиданности, ее плечи слегка одернулись. И одна ножка слегка взбаламутилась, выдвинув ступню на сантиметр или пару сантиметров вперед, пока ее рабочая обувь касалась пола.
- я, я. – неуверенно отвечала девушка, машинально поправляя шапочку на голове, - понятия не имею, что вы имеете в виду.
- хорошо. – уже вежливо обращался главврач к подчиненной. Так и быть. Скажу вам все с ходу, прямо. Как есть! – делая акцент на этом, мужчина остановился. И резко повернулся к ней. – у нас по ночам кто то открывает окна в палатах. Ночью трудно дышать? Не знаете? – девушка хотела даже привстать, но мужчина, положив одну руку на плечо, молча разрушил ее планы.
- не вставайте, прошу. Сидите. Вы же девушка. – работник повернулся спиной к героине, и медленно, неспеша, направился к окну. Где на подоконнике стоял ранее упомянутый цветок.
- личная просьба к вам, извините. Забыл, как вас зовут. Пожалуйста. Если до вас дойдут слухи, кто это делает. Сразу доложить мне, я верно выразился?
- да, я вас поняла. Могу быть свободна?
- выполняйте свои обязанности. И кстати. Что там с новеньким пятой палаты? Вы разговаривали с ним?
- уже собираюсь. Таблетки розданы. Уколы подготовлены. Я зашла сперва к вам. И теперь направлюсь к пациенту.
- хорошо. Не буду вам мешать. Идите.
…
…
Подъехавшая к главному входу карета скорой помощи, наверняка привезшего очередного с белой горячкой, или «аля они вокруг, летают, спасите», своей «звуковой мигалкой» помогла очнуться, маленько зависшей главное героине. Из состояния, когда тело вроде живо, перегоняя кровь в организме. но мысли. Прячутся как можно глубже в подсознание, быть может, имея желание и первопричину переварить все полученное, все то, что ты услышала недавно. Или, наоборот, от нежелания балансировать на этой тоненькой ниточке, сводящей мосты реального мира, и тех, с кем ты вынужден работать и общаться.
Девушка явно нервничала. Чуть-чуть. Высказанное совсем недавно в кабинете главврача отделения, волной поглощало ее, жадно пережевывая, с надеждой в скором времени выплюнуть как остаток еды.
- что ты? Случилось чего? – иронично спрашивала, пробегая мимо, работница отделения. Имени толком героиня не помнила. Но лицо было знакомо. Эта девушка все время приветствовала ее, а она. Даже имени ее не запомнила. Слегка искривленная губа и поджатые плечи, выдавали легкую растерянность, приближенную с стеснением. Но, быстро убежавшая по рабочим делам мадама, уже не успела это лицезреть. Выдохнув, и обратившись в сторону пятой палаты, которая была где то в другом конце коридора, девушка направилась навстречу разговору, с тем самым пациентом. Будь он не ладен. Пятой палаты.
…
- я люблю свою мамочку. – повторял в очередной раз мужчина палаты, где на вывеске входной двери изящно красовалась цифра 5. – я люблю свою мамочку, - снова говорил он, и в следующую секунду ладонью ударил себя по лицу, шлепнув так, будто блин ударился о стол. Девушка сидела подле него на соседней кушетке и что то записывала в блокнот. Если присмотреться, рука ее чуть чуть дрожала, из за этого местами почерк был неразборчивым. Из за активных действий ладонью, одна из щек пациента заметно порозовела.
- пожалуйста, перестаньте причинять себе боль. – как можно деликатней произносила героиня. Где то внутри себя она поймала на мысли, с подобными людьми надо разговаривать по особому. Только она хотела продолжить речь, как ее прервали:
- а больно (пауза) это больно? – неуверенно произнес один из жильцов этой палаты, водя пальцами одной руки о пальцы второй. Одновременно с этим, внешне походил на пингвина, т.к. топтался с ноги на ногу. Девушка неловко сглотнула слюну, и… зажав зубы тихо ответила:
- больно это больно (пауза), да.
Тут ее внимание привлек один из пациентов, чья кровать располагалась у окна. Он пристально, даже можно сказать внимательно, чего то разглядывал. При этом плавно водя ладонью по стене. Наклонив слегка на автомате голову, и прищурив взгляд, девушка наблюдала.