"Убери", - беззвучно прошептали мои губы, а после я, чуть откашлявшись и убедившись, что ученики дописали предыдущее предложение - об этом говорили их поднятые головы - продиктовала новое.
- Люблю небо, траву, лошадей, всего больше - море, - прочитала я, глянув на распечатку с планом урока. Сначала - полностью, чтобы ученики помнили, где оно заканчивается, а после - по частям.
Трава произвела фурор. Почти весь класс, за исключением пары человек, в том числе наивной Светланы Викторовны, заржал. А человек десять, не стесняясь, тут же громко заявили, что они тоже любят все вышеперечисленное, особенно - траву. Да уж, не зря школа N 8 славится своей любовью к демократии и к свободе, как к общечеловеческим ценностям - это я устав школы на втором этаже, рядом с учительской прочитала. Посмеялась. Зря смеялась, наверное.
- А можно я напишу по-другому? - спросил Вшивков, которого предложение про любовь к траве развеселило больше всех. - Люблю небо, лошадей, море, а больше всего - траву.
- Можно, - милостиво разрешила я и не удержалась. - Можешь написать только про траву.
- Правда? - оживился под хихиканье друзей парень. Он убрал на бок длинную светлую челку и посмотрел на меня озорными синими глазами. А повзрослеет - хорошеньким будет. Хотя, наверное, и сейчас от девчонок отбоя нет. Вот уж повезло этому классу - целых два дурочка с синдромом принца. Только у одного фамилия не очень, а у второго - княжеская. Один - как Иванушка Дурачок, глупый да, видимо, добрый, а второй - как внебрачный сын Кощея от Василисы Прекрасной - расчетливый и злобный.
Я вновь мельком глянула на малолетнего врага, притаившегося за своей партой и со змеиной улыбочкой наблюдающего за мной, поигрывая ручкой. Ничего опасного Ярославна не делала, поэтому я продолжила прерванный на пару секунд диалог.
- Правда, - подтвердила я, сухо улыбнувшись Степану. - Но только в этом предложении обязательно должно быть тире - мы же проходим как раз его. У нас, как-никак, тема такая.
- О-о-о, - протянул он. - Это как? Я люблю траву? Не-а. Сказуемого же не должно быть. Я - траву? Я - трава? - с недоумением спросил он и звонко захохотал. Ярослав, не глядя на одноклассника, покачал головой. Кажется, считал своего ближайшего соперника по красоте обалдуем и идиотом.
- Можешь написать и так, - согласилась я. - Если ты считаешь себя травой. Так, продолжаем, у нас времени мало осталось.
И мы продолжили. Последнее предложение тоже изрядно повесило детишек.
- Правилу следуй упорно: чтобы словам было тесно, мыслям -- просторно, - проговорила я, цитируя Некрасова, игнорируя насупленный взгляд Зарецкого, который прислала мне еще одно сообщение. Честно говоря, мне стало вдруг жутко любопытно - что этот умник прислал мне опять, но из принципа брать на своем уроке телефон я не желала.
- Порно? - громко переспросил веселым и деланно озадаченным головой Вшиков, которого я про себя прозвала мальчиком-Вшей. Его большие синие глаза из под длинной светлой челки смешливо смотрели на меня. Парень явно ждал моей реакции. Я, если честно, удивилась. У меня слух никогда не был насколько плохим.
- Кто о чем, а вшивый о бане, - выдала в это время одна из девчонок на весь кабинете. Класс зашелся смехом. Я тоже с трудом подавила усмешку. Хорошая перекличка с фамилией, девочка языкастая.
- Можно подумать, его никто никогда не видел, - возмутился Степан, окидывая класс вызывающим взглядом.
- Упорно, ты ослышался, - сказала я и повторила еще раз предложение по частям. Как только детишки записали последнее слово, прозвенел диковинный звонок-колокольчик. Сдав диктанты на проверку и сфотографировав с доски домашнее задание на мобильники, даже и не подумав открыть дневники, которых, кажется, у школьников и не было - я не увидела на партах ни одного, ребятки дружно подорвались, собрались и спешно покинули кабинет русского языка. Почти в эту же минуту в него стали медленно стекаться шестиклассники, громкие и говорливые, как стайка обезьян. Зарецкий, правда, чуть задержался и посмотрел на меня озверевшим взором, выходя из класса последним. Я улыбнулась, помахала ему рукой, взяла свои вещи, быстро и аккуратно сложила стопку разномастных листиков с диктантом и спешно пошла в лаборантскую и, прищурившись.
Только там я открыла свою раскладушку, увидев целых три сообщения от Ярослава. Не самых приятных, конечно. Мое хорошее настроение, которое пришло ко мне во время конца занятия, когда я поняла, что, кажется, худо бледно справляюсь с ролью препода по русскому в 11-м классе, мгновенно испарилось, как кипяток на морозе. Ярослав Зарецкий обладал удивительнейшей способностью делать мое настроение плохим.
"Ты. Анастасия Филлиповна. Учительница моя. Надо поговорить, - сдержанно гласило сообщение, но даже сквозь эти буквы я чувствовала его гнев и обиду. - После урока. Иди к актовому залу. И быстро".
Вот это самомнение! После урока идти за ним! еще и быстро! Третью скорость, наверное, включить надо будет! А умненький мальчик Ярочка подумал, что никуда я не пойду и подчиняться его эгоистичным желаниям не буду? Конечно же, нет. Есть такие люди, которые считают, что они всегда правы и что их слова и прихоти - последняя инстанция. Принц Енотов, кажется, был из таких. Наверняка учится здесь потому, что обеспечен. Богатые родители запихали чадушко в хорошую школу.
"Настя, как ты так можешь говорить? Ты же видела, что у него стоят по русскому языку одни пятерки!" - вмешалось доброе начало во мне, пока еще искренне верившее, что Ярослав - хороший мальчик, слегка сбившийся с пути истинного.
"Сейчас продают все на свете. Оценки в том числе", - сварливо заметила темная моя сторона, стойко убежденная в том, что Зарецкий - хам, дурак и истеричка.
Я же продолжала читать следующее сообщение. Как оказалось, этот русоволосый красавчик не слишком-то и терпелив.
"Ты тупая или как, Анастасия Ефимовна?", - лаконично спрашивал Ярослав во втором сообщении.
"Смеешь игнорировать меня, Анастасия Макаровна? - говорил он в третьем своем послании. - Отвечай немедленно. Это в твоих интересах.".
Как же я разозлилась, читая это убожество, в каждом из которых было переврато мое отчество. Надо же, осмелел.
- Настенька, ну как ты? - вошла в лаборантскую Светлана Викторовна, улыбаясь мне. - Страшно было? Я смотрю, все хорошо прошло. С ребятами ты контакт нашла. Степочка просто из кожи вон лез.
Ага, жалко, что не вылез.
- Видимо, ты ему понравилась, - рассмеялась учительница. - И не мудрено - хоть лицо у тебя и строгое, но ты девушка симпатичная и эффектная. Статная какая. - Она пошире расправила плечи, наверное, показывая мою статностью. Я, все еще злая из-за сообщений мальчишки, только кивнула ей.
- Я когда в свое время двадцать пять лет назад практику проходила, в меня влюбился один ученик, - мечтательно вздохнула Светлана Викторовна. - Высокий, красивый, с густыми рыжими волосами... первый хулиган. Гроза всей школы. Записки мне писал и гулять приглашал. А я ужас как смущалась и отказывала ему. Ох, давно же это было...
- И что? - дернуло меня спросить. - Вы с ним больше не виделись?
Стало почему-то жалко, что двадцатилетняя Света и влюбленный в нее рыжий хулиган больше не встретились.
- Почему же? - удивилась Светлана Викторовна. - Вот, сегодня утром завтракали вместе.
Я посмотрела на учительницу так удивлено, что она, не выдержав, расхохоталась.