Он гипнотизировал взглядом лежащую перед ним на столе папку с бумагами, как вдруг зазвонил телефон.
– Алло, – произнес Козырев и тут же откашлялся: – Вячеслав Иванович, неожиданную новость вы мне сообщили.
– Да, так бывает Володя. Так что жди результаты. Видимо, старший Умаров поговорил с сыном и вот, чтобы отвести все подозрения, отправил его на экспертизу.
– Раз Анзор Умаров согласился на такое, значит, он точно ни при чем. Априори все понятно.
– Остальные версии отработали?
– Все, какие только можно было предположить.
– Даже не знаю, что тебе ответить. До областного дошло, спрашивают, на каком этапе.
– Слышал, что интересуются, но, к сожалению, порадовать нечем.
– Плохо! Разочаровываешь. Тебе вот совсем ничего осталось до отъезда, на днях Максим Леонидович выходит из отпуска, передашь ему все дела, там уже с ним решим, как быть.
– Принято.
Козырев положил трубку и совсем поник после разговора. Он понимал, что Несерин, получив это дело, сведет все их усилия насмарку, – не было у этого человека энтузиазма болеть душой за свою работу. Все его достижения – получать взятки, пакеты с коньяком и быть «уважаемым» человеком на районе.
Не зная, что делать, Козырев бросил папку с делом в сейф и вышел из кабинета. На улице следователь подкурил сигарету и посмотрел на противоположную сторону дороги. На обочине стояли припаркованные автомобили, и пешеходы, обходя их, ругались, что нет тротуара.
На небе стали сгущаться тучи, поднимался легкий ветер, все говорило о том, что скоро пойдет дождь.
Козырев перешел дорогу, приблизился к ларьку и стал рассматривать витрину. Сигареты, газировка, жвачка, пустые обертки от шоколада, чтобы настоящий не расплавился на солнце. Увидев «Альпен Гольд», Козырев поспешно расплатился за сигареты и вернулся в свой кабинет.
Он вновь достал дело Ани Кравцовой и принялся изучать даты, которые были выписаны с шоколадных оберток. Потом с помощью настольного календаря выписал дни недели, соответствующие датам из списка. После чего взял список одноклассников Ани с их датами рождения. Напротив фамилии Попова, была дата, которая привлекла внимание следователя. Вспомнив, о чем рассказала Вика, Козырев решил изучить эту информацию подробнее. В телефонном справочнике он нашел нужный контакт и тут же его набрал.
– Алло, ЗАГС? Вас следователь Козырев беспокоит. Заведующая на месте?
– Я вас слушаю.
– Подбегу через минут десять, дождетесь? Знаю, что уже рабочий день на исходе.
– Дождусь, Владимир Алексеевич, на месте буду.
Прибыв на место, Козырев бросил взгляд на громоздкое бетонное сооружение серого цвета. «Дворец бракосочетания» – так должно было называться заведение, но достроено оно не было. Поэтому отдел ЗАГС находился в расположенном рядом Доме культуры, которому повезло войти в эксплуатацию до объявленной перестройки.
Здание с большими окнами, частично исписанными стенами и облупившейся штукатуркой больше напоминало заброшку – спасал разве что козырек у главного входа над убитыми ступеньками, украшенный современным декоративным профилем красного цвета.
Козырев подошел к дверям с табличками, сообщавшими о всех разместившихся под одной крышей организациях, и зашел внутрь.
На первом этаже стоял едкий запах сигарет и наигрывала музыка. В фойе у распахнутых дверей расположилась вахтерша, дремавшая на своем посту. Здесь же стояли бильярдные столы, у которых топтались местные ребята в спортивных костюмах. Двое из них тут же обратили внимание на вошедшего следователя и проводили его молчаливым взглядом. Козырев, спокойно миновав всех присутствующих, поднялся на второй этаж. Найдя нужную дверь, постучался и дернул за ручку.
За столом сидела заведующая, женщина пышных форм, с невероятно высокой прической на голове и ярким макияжем. Убрав в сторону огромную книгу записей, она приветствовала следователя:
– Жду, как видите, Владимир Алексеевич.
– Спасибо, Елена Рудольфовна, благодарен. Выручайте без официального запроса – времени в обрез, уезжать мне скоро, а тут дело горит.
– Слышала, что уезжаешь. Сама в нетерпении, вот как дочь школу окончит, сразу же и уедем. Старший с семьей уже давно там, да и родня практически вся.
– В Германию – я так полагаю, как и все, кто носит немецкую фамилию?
– А что здесь делать? Разруха кругом. Это раньше я тут вес имела, а теперь сижу с сотрудницами на десяти квадратных метрах по соседству с библиотекой, архивом, дискотекой, ателье, сценой для проведения местного КВНа, кооперативом, ломбардом, видеопрокатом, Росгосстрахом, а еще вдобавок «крыша» местных шишкарей, которые вон весь первый этаж облюбовали, и ничего им не скажешь! Благо все регистрации до обеда у нас, хоть не видят молодожены и гости эти рожи, хотя… не знаешь, что лучше… Ладно, чай будешь? Или чего покрепче? Имеется, знаешь же.