– Ничего, слышал, вроде как его в Урус-Мартан к родне отправили, в городе его точно нет, все братья здесь, а его нет. Отец утверждает, что на связь сын не выходит, и родня тоже. А на машине его средний брат двигается.
– Этот со шрамом который?
– Ну да, который никогда не здоровается, людей за людей не считает, озлобленный какой-то. Зверье, одним словом.
– Неприкасаемые…
– Вы это… Насчет Вики я еще хотел сказать: в больнице она. У меня тетка лежит, смотрю – и Вика там.
– Что с ней?
– Не знаю, просто увидел, вот и решил сказать.
– Ладно, спасибо.
После того как собеседник отключился, Козырев продолжал держать трубку в руке, пытаясь сообразить, кому позвонить. Наконец набрал номер, но, дождавшись первого гудка, вдруг резко бросил трубку и выбежал из кабинета.
У дверей начальства следователь остановился и задумался: он не знал, что скажет. Он понимал, что, находясь на новом месте, принял дела, которые требуют внимания здесь и сейчас. И Козырев вернулся в свой кабинет. Посмотрев на себя в отражении стеллажа, тихо произнес:
– Мудак ты, Володя, самый что ни на есть мудак.
На следующий день Козырев пытался дозвониться до Несерина, но тот не брал трубку, тогда следователь набрал дежурного Зареченска и спросил, что известно, тот ничего внятного сказать не смог, кроме того, что на месте работает оперативная группа. Тогда Козырев попросил номер телефона регистратуры центральной районной больницы и, записав его, отключился.
Выкурив две сигареты, Козырев набрал номер больницы и, воспользовавшись служебным положением, получил сведения о Виктории. Девушку привезли на «скорой» с подозрением на выкидыш, но все обошлось, она находится в гинекологическом отделении на сохранении.
Козырев слегка растерялся от такой информации, но виду не подал. Тем не менее новости последних суток никак не давали ему включиться в рабочий процесс, и он решил, что ему просто необходимо поехать в Зареченск.
Ранним утром следующего дня, в день похорон Шмидта, Козырев выехал из дома. Шел дождь, погода всячески напоминала о том, что пришла настоящая осень. Козырев всю дорогу курил и думал о том, что именно ему потребуется выяснить у Несерина, чтобы попытаться посодействовать в раскрытии убийства Шмидта. Про Аню Кравцову следователь не забывал, о движении ее дела Козырев тоже был намерен задать вопросы.
Глава 13. Похороны Шмидта
В Зареченске все было по-прежнему, разбитые местами дороги, неработающие светофоры, напичканные повсюду торговые киоски вели свою торговлю привычным уже для жителей импортным товаром.
Бывшие коллеги были рады Козыреву, каждый хотел узнать, как там ему на новом месте служится, и каждый хотел рассказать о себе, это было так привычно для периферийного города, где все друг друга знали и считалось нормой узнавать о текущих делах любого знакомого.
На похоронах Шмидта было много людей. Вдова, покрытая черным платком, безутешно плакала над гробом мужа. Кто-то коснулся спины Козырева, и он обернулся. Это был помощник прокурора.
– Приветствую, Владимир Алексеевич, видишь, какие дела у нас творятся. Ну вам-то теперь не до нас, важняком теперь стоите.
– Вижу, поэтому и приехал.
– Может, ты чего знаешь, что могло послужить этому, а то мы в полной жопе, понимаешь ли. Раскрыть ребятам это дело надо, кровь из носа.
– Понятия не имею, что вы имеете в виду, Александр Васильевич.
Помощник прокурора был моложе Козырева, но следователь решил держать дистанцию с этим малоприятным человеком, да и немного сарказма проявить.
– Не знаешь, значит? Ну ладно. Вот так вы и работаете, глухарей коллекционируете с операми, ничего не знаете, а звезды и должности получаете, каламбур какой-то получается.
– Ага, передача такая есть.
– Какая еще передача? Причем тут это вообще?
– По телевизору, «Каламбур» называется, не смотрели?
Собеседник Козырева что-то фыркнул себе под нос и ретировался, продолжая бормотать на ходу. Козырев посмотрел вслед уходящему и произнес про себя: «Таба́ки». Это была не просто кличка, она четко подчеркивала личность Оноприенко. У прокурора был еще один прихвостень – женского пола, которую все знали по прозвищу «дежурная Клава». Уже давно не молодая особа по имени Ольга подкладывалась под нужных людей, за что исправно получала премии и росла по карьерной лестнице.
Следователь, поднял ворот у куртки, подкурил очередную сигарету, огляделся и, увидев начальника РУВД, направился к толпе людей.
– А, Володя… – протянул медленно начальник отдела, подавая руку для приветствия. – Наши решили после обеда поминального собраться, чтобы родню не смущать, немного побудем, а после посидим отдельно.