Как только Козырев доложил о своей находке, тут же началось шевеление, и, конечно же, кого-то ожидал разбор полетов.
Глава 17. Новые сведения
В назначенное время к Козыреву приехал тот самый покровитель Моники. Следователь готовился к встрече с большой надеждой на то, что ему ответят на все вопросы или хотя бы дадут какую-то наводку.
В кабинет, немного прихрамывая, вошел высокий седовласый мужчина, слегка полный, с очень серьезным выражением лица. Козырев встал, чтобы его поприветствовать, но вошедший молча отодвинул стул, сел и, выдержав паузу, обратился к Козыреву:
– Мне сказали, вы очень опытный и компетентный. У меня времени мало, сами понимаете, я человек очень занятой. Давайте по существу. Цель моего визита понятна нам обоим, приступайте к работе.
– Леонид Павлович, спасибо, что нашли время. Я хочу, чтобы вы знали: вас никто не подозревает, но есть вопросы, и только ваши ответы смогут помочь в расследовании данного дела. Ваше знакомство с Моникой мне известно. Как проходили встречи – тоже понятно. Характер встреч известен. Но не могли бы вы рассказать о последних днях жизни Моники: когда вы виделись последний раз, о чем говорили, может, было что подозрительное в поведении девушки, была ли договоренность о следующей встрече?
– Накануне убийства виделись, днем. Я приехал после тяжелого совещания, пробыл у нее, может, пару часов и уехал. Знаю, что водитель, который возил Монику, доставил ее тогда к парикмахеру, она сама мне об этом говорила. После она, похоже, была в магазине белья, об этом она тоже предупреждала. Все как обычно, ничего такого. Водитель, как правило, весь маршрут Моники подтверждал.
– У Моники ведь был мобильник?
– Да, но, я так понял, его не нашли?
– Не нашли, от оператора ждем детализацию – оказалось, все не так легко, запрос через столицу.
– Не думаю, что она будет полезной. Звонил на мобильник только я, такой был уговор, для личных она использовала стационарный. Чтобы по сотовой связи общаться, надо денег иметь немало: минута как зарплата заводчанина – утрирую, может, но тем не менее. Да и звонить ей было особо некому, это вон в столице уже вовсю развито, а здесь у нас пока раскачиваемся.
– Если минута в условной единице считается, то соглашусь, ну не об этом речь, дождемся – посмотрим. А насчет стационарного – ничего интересного: салоны красоты местные, кафе, матери один звонок, подругам, поликлиника и был еще вызов в «скорую».
– «Скорую» она подруге вызывала. Ну как подруга… Я потом за это Монике высказал. Приютила втихаря какую-то из бывших шлюх, та на наркоте, ну и передоз был. Увезли на «скорой», вроде как откачали, но потом все равно сгинула.
– Понял. Кстати, всех, кто из обслуги был, опросили. Домработница ее утверждает, что никогда ничего подозрительного в квартире не находила, в мусорке не копалась, как она выразилась, только продукты из холодильника с позволения Моники забирала домой, детей кормить и мужа-алкоголика. Ходила еще женщина – маникюр делала, про личную жизнь клиентки толком ничего не знает, но якобы Моника говорила, что мужчины ее на руках носят, что-то в этом духе, но если про кого и рассказывала, так в основном про прошлые романы.
– Прошлое ее я знал, но мы это не обсуждали. Она со своей задачей справлялась хорошо, характер покладистый был, меня все устраивало. Ничего лишнего не просила, я имею в виду замужество и детей, только подарки.
– Кстати, насчет подарков – я вам сейчас кое-что покажу. – Козырев достал одну из своих находок, помещенную в пакетик. – Вам знакома эта вещь? Вы дарили Монике?
Мужчина призадумался, пригляделся и замотал головой:
– Нет, точно не дарил. Это же просто золото с фианитами, а я дарил с брюликами, бывало, сама выбирала, когда со мной в командировку летала столичную, ну или я сам привозил. У меня жена фанатеет от всех этих побрякушек, но она хорошо разбирается в них. Отец ее ювелир. Так и заведено было, что либо дарю вещь, либо вообще ничего, ибо говно она не носит у меня. Моника в этом не шарила: блестит – и ладно. Рада была любой вещице, но я все равно старался дорогое купить, думал, пусть хоть на память останется, ну или продаст в случае чего, я ведь не вечный же благодетель.
– Как думаете, откуда это у Моники – может, кто из бывших подарил?
– Нет, не думаю, хотя может быть, но сомневаюсь в щедрости тех, кто платил за тело: к чему еще какие-то подарки? Хотя вещь не особо дорогая, может, и дарили.