– Я об этом тоже подумал. Они его отослали к родственникам, но связи не было никакой. Мне наши ребята из местной СТО сообщили, что Умаров со старшим сыном уехали на поиски, это вот буквально несколько дней назад. Теперь вроде как Анзор вне подозрений.
– Стрелок наш обладал сведениями, что Аню убил Анзор, он ведь не знал, что это сделал брат. Весь город гудел, что это дело рук Анзора.
– Вот, кстати, да… А ты? Ты ведь, получается, тоже должен был быть в тот вечер в машине у Шмидта?
– Вот-вот, но меня не оповестили об этой встрече. Только Шмидту передали. Если стрелок позвонил в дом Шмидта и оставил сообщение о моем приезде, то и мне должен был…
– Поехали, наберем твоим сейчас, пусть вспоминают, в конце концов, где-то связь должна быть!
Как только следователи добрались до телефона, Козырев набрал своих коллег. Несерин наблюдал за разговором, пытаясь понять, что отвечают на том конце провода. Едва Козырев положил трубку, в дверь постучались.
– Да! – выкрикнули оба следователи.
– Разрешите? – обратился оперативник Ткаченко.
– Что там, Вань? Удалось выяснить?
– Насчет племянника Рамзана эксперт областной подтвердил, что поджог был после столкновения. Сейчас пытаются выяснить, по какой причине тот не справился с управлением. Насчет Умарова, точнее Умаровых: Асламбек и его сын на связь с домом не выходили, наши дежурят.
– Дежурят только в доме старшего Умарова? – уточнил Козырев.
– Да, телефон только у него. У Артура отключили, а жена с детьми сейчас у матери его. Семья Андербека тоже в доме стариков. Я, кстати, насчет Андербека уточнить хотел: что с ним делать? У нас условия, сами знаете, метр на метр времянка.
– Потерпит! – воскликнул Несерин и обратился к Козыреву: – У меня все готово, ходатайство отвезу сейчас, завтра суд определит ему срок под стражу, да и Поповой в том числе.
– С Поповой, боюсь, все обвинения снимут.
– Не снимут, соучастница она. А снимут – так у нас теперь, сам знаешь, народный мститель нарисовался!
Несерин взглянул на стоящего Ткаченко:
– Ты где служил? Воевал?
– Воевал, товарищ следователь, первую прошел.
– Понял, ладно, Вань, спасибо за информацию, иди.
Козырев проводил взглядом молодого оперативника и переключился на разговор с Несериным.
– Звонили мне. Секретарю информацию оставили.
– И? Почему не передали?
– У прокурора юбилей в тот день был. Секретарша спит с ним… Вылетело из головы, не записала, хрен ее знает, короче.
– Зашибись пристроились. Хотя вроде как, получается, тебе подфартило!
– Получается… План, наверное, и был такой, чтобы мы со Шмидтом встретились в безлюдном месте. Точнее, без людей оно как раз ночью. Не считая дежурных на обходе территории, но там берег реки далеко. Это место было самым удачным, обсудить что-то вне кабинетных стен от нашего начальства, да и вообще…
– Знаю… Там переговоры с главарем местной группировки проводили, достали уже все эти стрелки, терки, крышевания.
– Время сейчас такое, может, чего и изменится, но не сейчас, видимо. А так ты прав. Если бы я приехал, нас бы двоих под спичку и на тот свет. Учитывая, что у Игоря в багажнике всегда канистры с казенным бензином, вообще не пришлось бы долго заморачиваться. Только откуда он знал про место конспирации… Хотя весь Зареченск, мне кажется, в курсе уже давно.
– Слушай, а он ведь физически парень крепкий, видел я его. Враз бы вас уложил.
– Не сомневаюсь!
– Так, я в суд, а после давай уже поедим! Не хочешь в кафе – заеду куплю все, в гостишке у тебя посидим. А?
– Я сам, в смысле заеду в кафе. Мне надо.
– Понял, тогда я в суд, после заберу текучку последних дней, накопилась там тьма, а потом к тебе, договор?
– Договор!
Подъехав к кафе, Козырев посмотрел на себя в зеркало и поправил рукой волосы, которые давно просились под ножницы, но все не было времени на это. Взяв документы и пачку сигарет, Козырев заглушил машину и посмотрел на окна заведения. Было тихо.
Внутри Козырева встретила знакомая официантка и тут же заявила:
– Закрыто у нас! По распоряжению хозяина. До субботы.
– А Вика?
– Нет ее здесь. Дома она.
– Понял. Телефоном воспользуюсь?
– Кто же тебе отказать может, бери звони.
Козырев сделал один звонок, оставив сообщение для Несерина, и удалился, не попрощавшись.
У подъезда дома Вики никого не было, только кошек слышно было. Козырев поднялся на этаж и позвонил в дверь. «Мам, я сама, сказала же, иди в комнату!» – услышал он знакомый голос и, набрав побольше воздуха, стал ждать.