— Прежде всего перестань реветь... — шепелявила она, едва открывая рот. — Посмотри, как ты выглядишь. Чему же тогда удивляться? Его можно понять. Тебе надо прилично одеться. Ты, наверное, и не припомнишь, когда в последний раз что-нибудь себе купила, ведь так? — Она выплюнула булавки, охватила какое-то платье, подтащила Лиду к зеркалу: — Посмотрим, как ты будешь выглядеть в этом... Прекрасно!.. Так что... выходи в свет и отплати ему за это.
У Лиды даже зрачки расширились от испуга.
— Нет! Такое я не могу себе позволить.
— Что? Купить это платье? Глупости, я даю тебе взаймы.
— Нет, я просто не смогу... — Лида всхлипнула. — Я все равно его очень люблю, Зденичка. И потом, собственно, я еще не знаю...
Валкова перебила ее:
— Ага, снова эта проклятая неуверенность! Сколько времени он уже не приходит домой?
— Неделю.
Валкова присвистнула со знанием дела:
— Тогда все ясно, девушка. Если мужу так долго не требуется жена, значит, он нашел себе кого-то получше...
Лида снова расплакалась:
— Что же мне делать?
Валкова втолкнула ее в кабинку, бросила ей вслед модельное платье:
— Переодеться... И быстро... — Теперь Здена разговаривала с Лидой через занавеску, закрывавшую вход в кабинку. — А потом выследить их и влепить обоим по пощечине. В подобных случаях это наилучшее лекарство...
Когда Лида вышла из кабины, Валкова чуть дара речи не лишилась. Лида выглядела красавицей. Валкова с восхищением сказала:
— Знаешь, я думаю, пощечины не потребуется. Как только он увидит тебя такую, сразу поймет, что совершил глупость, и прибежит домой просить прощения.
И Лида, которая чувствовала правоту Здены, посмотрев на себя в зеркало, засветилась новой надеждой:
— Ты думаешь?
Она поворачивалась перед зеркалом, глядя на себя сбоку, сзади. И вдруг в зеркале за ее спиной отразилась Ганка Бизова. Радость Лиды сразу померкла. Она узнала ее и мгновенно определила, что Ганкина молодая, яркая и элегантная красота совершенно затмевает ее неброскую привлекательность.
Ганка обратилась к Здене Валковой:
— Пани Валкова, вы дадите мне отгул на завтра?
— Зачем?
— Мне надо кое с кем встретиться.
Валкова дружески засмеялась:
— Снова за свое? Ну что ты за человек, Ганка! Кому теперь кружишь голову? — Она повернулась к Лиде: — Вас познакомить?
Но Лида, не сдержав слез, выдавила два слова:
— Не надо! — и убежала.
Сумерки постепенно сгущались, вот-вот должны были зажечься уличные фонари. Инженер Чадек нервно прохаживался вдоль парапета речки Чертовки. По мере того как теней под аркой моста становилось все больше, движения Чадека делались все резче. Может быть, он боялся этих теней?..
Из окон близлежащих домов, из неприметно запаркованных тут и там машин за ним следили Земан, Градец и другие работники органов безопасности.
Но Блага не появлялся. Часы на башне пробили семь, зажглись фонари. Нервы у Чадека не выдержали, он подошел к Земану, стоявшему в нише под аркой моста с пистолетом наготове, и шепотом обратился к нему:
— Пан надпоручик...
Земан ответил:
— Вы с ума сошли, Чадек! Какого черта вы лезете ко мне?
— Я хотел спросить, стоит ли мне еще ждать?
Земан вложил пистолет в кобуру под мышкой и сердито вышел на свет:
— Теперь уже не стоит! Вы все испортили. И хорошо это знаете, Чадек. Вы достаточно умны, чтобы понять, что этим самым предупредили Благу.
Градец, тоже покинувший свое укрытие, подошел к ним и резко добавил:
— На две стороны играете? Поосторожней, Чадек!
Но инженер, которым вновь овладело абсолютное спокойствие, безразлично произнес:
— Я сделал все, что вы от меня хотели. Так что же вам еще от меня нужно, панове?
Земан с неудовольствием отвернулся от него:
— Уже ничего. Идите домой.
Чадек был несказанно рад, оказавшись наконец после такого испытания у своего дома. Он вбежал в подъезд и по затоптанным ступенькам стал быстро подниматься наверх, к своей лестничной площадке. Неожиданно он остановился; вероятно, и сердце его тоже остановилось в эту роковую минуту, потому что одна из теней на площадке качнулась в его сторону.
— Добрый вечер, Чадек, — послышался резкий голос.
Чадек стоял молча. Он оправился от внезапного испуга и вновь обрел грустную, ироническую уравновешенность, покорное спокойствие.
— Знаешь, кто я? — с ненавистью прошипел Блага.
Чадек спокойно ответил:
— Догадываюсь. Смерть. Твоего лица я не вижу, но узнал тебя по голосу... Я ждал тебя. Я ждал тебя целую вечность.