«Какого чёрта она человек?» Она такая хрупкая, такая нежная. Что, если бы его сегодня не было? Этот грёбаный волк разорвал бы её на части. Его сердце почти остановилось, когда он услышал её крик, и его зверь только сейчас действительно начинал успокаиваться. Он знал, что иметь в команде человека — плохая идея, но понятия не имел, насколько. Он не мог оставить её в одиночестве. Что, если она попадёт в опасную ситуацию, а его не будет рядом, чтобы защитить её? Он не мог доверить Каттеру или Уэйну заботу о ней.
Ганнер стукнул кулаком по столу, когда его зверь взревел от ярости. Нет, ни за что, они мужчины, он ни за какие коврижки не подпустит их к Эрин. Кто знает, что они могут вытворить!
Нет, ему нужно самому быть с ней, самому защищать её. Видит Бог, она сама плохо справляется. Безопасность в её квартире жалкая. Барби защищает дом своей мечты лучше, чем сама Эрин. С этим нужно что-то делать.
— Привет, БПБ!
Ганнер подавил рычание, которое хотело вырваться, когда его окружили товарищи по команде.
Джесси уселась рядом с ним, не обращая внимания на сердитый взгляд его лица. Белка была слишком храброй для её же блага.
— Вот ты где!
Уэйн подозвал пухлую официантку, чтобы выпить пива. Она усмехнулась и целенаправленно сжала груди вместе. Его животное раздражённо фыркнуло. Обычно ему нравился этот бар. Это был сверхъестественно дружелюбный бар, который часто посещали многие агенты АСР. В баре всегда было сильное сексуальное возбуждение, которое обычно ему нравилось. В этот же момент это Ганнера просто бесило. Перевёртыши могли встретить других перевёртышей, а также человеческих поклонниц, которые умирали, чтобы их уложили в постель. Не то чтобы он когда-либо был с человеком; они никогда не интересовали его. То есть до сегодняшнего дня. Пока в его жизнь не ворвалась фигуристая брюнетка с большими оленьими глазами.
Эйвери устроила большое шоу, оглядывая стол и сидящих за ним.
— Где Эрин? Ты её не пригласил?
Ганнер ощетинился.
— Она устала; у неё был тяжёлый день.
Джесси сочувственно нахмурилась.
— Она сильно ранена?
Слишком сильно, на его вкус.
— Несколько дней у неё будут синяки, но с ней всё будет в порядке.
— Опасности быть человеком, — размышлял Уэйн.
— Может быть, она вспомнит о своём грёбаном пистолете в следующий раз, — проворчал Каттер.
Ганнер предупредительно зарычал.
— Ни слова.
Эйвери хлопнула сварливого волка по спине.
— Ага, полегче с ней. Без Эрин мы бы по-прежнему опрашивали людей. Она раскрыла дело в течение часа, что заняло бы у нас дни или даже недели.
Каттер раздражённо фыркнул.
— В конце концов, мы бы его раскрыли.
Джесси с надеждой посмотрела на Ганнера.
— Она вернётся завтра, верно? Мы её не напугали?
— Да, она вернётся.
Лучше бы ей так и поступить, иначе он помчится к её плохо защищённой квартире и вытащит её, пиная и крича. На самом деле, перебросить её через плечо было бы неплохо. Ага, совсем не плохо.
Чёрт, ему нужно взять под контроль свою страсть к этой проклятой женщине. Ганнер пробормотал, что нужно отлить.
Его товарищи по команде проигнорировали его, слава чёртовым богам, по крайней мере, он выглядел нормально, даже если чувствовал, что его внутренности разрываются из-за чёртовой женщины. Он подумал, что всё, что ему нужно сделать, это быть ворчливым и молчаливым, и ему все сойдёт с рук.
Хотя, когда Ганнер уходил пить, это неизменно заканчивалось тем, что он забирал домой желающую женщину. Ему нужно как-то обойти это, не терпя уколов о его мужественности, которые неизбежно появятся, если он этого не сделает. Но, чёрт возьми, он не мог быть с другой женщиной, когда каждая его мысль была обращена к человеку. Ганнер был в ярости, но мысль о том, чтобы погрузиться в кого-то, кроме Эрин, серьёзно охладила его пыл. Не то чтобы его разгневанный медведь когда-либо позволил бы ему сделать что-нибудь подобное. Да, вот и всё; он должен представить себе других женщин. Ему пришлось пройти через всех женщин, с которыми он был, и это сделало бы его нынешнее состояние, кх-м, немного более управляемым. Или немного менее способным забивать гвозди в дерево.
— Ганнер, — произнёс шелковистый голос.
Тигрица-перевёртыш догнала его, когда он собирался бежать в уборную. Чёрт, этого было достаточно, чтобы его член опал. Он полагал, что всё не так уж плохо.