Ганнер быстро осмотрел её квартиру и был совершенно недоволен тем, что обнаружил. Место было убогим. В нескольких местах обои отслаивались, мебель выглядела так, как будто её вытащили из-под эстакады — предположительно, после того как её перебросили через эстакаду — а кухонная техника выглядела так, будто никогда не работала должным образом, даже когда она была новой — ещё в семидесятых годах. «О чём думала Эрин, живя тут?»
Он покачал головой и заглянул в холодильник. Он был пугающе пустым, содержал немногим больше половины коробки апельсинового сока, молоко, которое было на грани истечения срока годности, и кое-какие остатки китайской еды. Боже. Он перешёл на остальную часть её кухни, становясь всё более неудовлетворённым её содержимым.
Ганнер закрыл глаза и ударился головой о полку. Заботиться о его маленькой паре оказалось даже труднее, чем он думал. Он был весь за нездоровую пищу. Эй, он мог съесть две дюжины пончиков за один присест, не останавливаясь, чтобы перевести дух. Но если серьёзно, это должно было сочетаться с правильной едой, такой как хороший кусок сочного мяса, немного картофельного пюре, стручковой фасоли, хрустящего хлеба, намазанного маслом… «Мм-м-м», — радостно заурчал его медведь при этой мысли. Кусочки еды на кухне Эрин едва ли можно было назвать едой. Блюда для микроволновой печи, горшочки с лапшой и дешёвые кукурузные чипсы не были сытными и питательными.
Ему нужно убедиться, что она станет лучше питаться. Это не единственное, что ему нужно изменить. Ему действительно нужно починить замки в её квартире. Раньше он хотел этого, но колебался, опасаясь, что это могло пересечь черту. Вместо этого он давал намёк за намёком в надежде, что она, может быть, сделает что-нибудь сама. Размечтался. Она опасно не обращала внимания на вопросы безопасности. То, что он намеревался изменить.
Потом была эта чушь насчёт того, что она поедет в автобусе. Он пытался возить её куда угодно, но понимал, что не может быть с ней всё время. Если ему не удастся убедить её завести собственную машину, он найдёт способ заставить её использовать свою. Он одолжит один из внедорожников агентства. Как руководитель группы он имел право.
Ганнер интересовался, как Эрин отреагирует на эти предложенные изменения. Не то чтобы он пытался её изменить — он и не мечтал об этом — но он хотел улучшить её жизнь. Разве это не то, что должны делать пары?
Он был отрезан от своих мыслей, когда услышал смущённый вой из спальни. Он быстро вернулся туда и обнаружил, что его растрёпанный полусонный человечек хмуро смотрит на пустую сторону кровати.
Она увидела его в дверном проёме.
— Ты уходишь?
— Нет, детка.
Он прокрался к кровати и проскользнул под одеяло. Он повернул её, так что они обняли друг друга, и его крепкие руки обхватили её маленькое тело.
— Хорошо, — пробормотала она и быстро заснула.
«Да, это хорошо».
— Привет, что ты делаешь?
Эрин вздрогнула от тихо сказанных слов. Она чувствовала себя вором в ночи, вылезая из постели и бросая любовника. Да, её любовник. «Ага», — подумала она. Хотя, чёрт возьми, она не могла сказать это вслух. Если бы он знал, что она думает о нём так, это, скорее всего, заставило бы Ганнера сбежать.
— Прости, не хотела тебя разбудить. Я забыла, что сегодня должна встретиться с семьёй за обедом. Это своего рода вечеринка в честь помолвки моей сестры. Многие члены моей семьи будут там.
Она не хотела провести субботу так, но выбора у неё не было.
Она оставалась в постели столько, сколько могла, прежде чем ей пришлось встать. Она провела час, наблюдая, как спит Ганнер; запоминая каждый дюйм его идеального тела и полностью заворожённая взлётами и падениями его массивной груди. Быть с ним казалось таким? Невероятным? Неописуемым? Но когда она просто лежала с ним в постели, это утешало её больше, чем она могла когда-либо надеяться. Он не сбежал под предлогом того, что на следующий день ему нужно рано вставать; в отличие от других, он остался с ней на всю ночь. Не то чтобы она когда-либо действительно хотела, чтобы её бывшие ночевали. Нет, в мире был только один мужчина, которого она хотела в своей постели, и, чёрт возьми, каким-то чудом он оказался там.
Ганнер нахмурился, когда он вытащил часы.
— Обед? Сейчас девять утра.
Она это знала. Если бы в этом не было необходимости, её бы нигде не было, кроме этой кровати.