Его белый медведь недовольно зашевелился.
— Как ты думаешь, у нас на руках ещё одна сумасшедшая ведьма?
Питон-перевёртыш холодно и расчётливо посмотрел на него.
— Моё чутье говорит, «нет». Полагаю, что, если бы кто-то решился убить этого парня ради его органов, он бы не остановился на сердце.
— Если ему не помешали…
— В таком случае полагаю, что от его тела не избавились бы таким образом. Эта машина сломалась по счастливой случайности; крановщик, уронивший его, и он всё разлил — это и те, и другие счастливчики. Если бы этого не произошло, то тело уже было бы сожжено.
— Хм-м-м, а почему ты не хотел, чтобы остальная часть команды была здесь?
— Я хотел поговорить с тобой наедине, чтобы убедиться, что мы на правильном пути. Последний раз, когда у тел обнаруживали пропавшие органы, это был кошмар. Пресса обезумела, обвиняя ведьм — это превратилось в буквальную охоту на ведьм! Количество ведьм, пострадавших от разгневанных перевёртышей, было феноменальным. И пока Лос-Лобос паниковал как сволочь, этот ублюдок убил семь человек. Я не хочу, чтобы это повторилось. Никакой паники. Насколько нам известно, это пока что обычное убийство. Понятно?
— Понятно, — громко выдохнул Ганнер.
Он не был полностью согласен с этим, но не собирался спорить по этому поводу. Ха, может, к старости он стал мягким. Эта мысль пощекотала его нервишки секунду, пока он не согрелся мыслями об Эрин. Или, может быть, встреча со своей парой успокоила его.
Нет, по его мнению, этот парень был мишенью ради его сердца. Порезы на его груди казались слишком очевидными, чтобы это могло быть преступлением на почве страсти. У него был случай, когда страус-перевёртыш эму на самом деле сделал небольшую любительскую операцию и вырезал сердце своего бывшего любовника из его груди. Она сказала, что это уместно, что он буквально стал бессердечным после того, как она с ним покончила... Ничего подобного. Хотя тот, кто это сделал, не потрудился зашить его обратно, поэтому ясно, что как только сделали своё дело, они посчитали свою работу выполненной.
— Мы проинформируем команду завтра, — заявил Директор, — а пока мы оба допросим свидетелей, подчеркнув важность молчания по этому поводу.
— Давай сделаем это.
Все мысли о том, чтобы снова заползти в свою тёплую занятую постель, улетучились. Ганнер сделал своё самое профессиональное лицо и решил заняться мужчинами, которые нашли тело.
Глава 11
Эрин подняла взгляд, когда Ганнер выходил из своего офиса. На его лице отражалась едва сдерживаемая ярость. Она не видела его таким злым с тех пор, как лежала в больнице, и он ударил кулаком по стене. Она задавалась вопросом, заплатил ли он за эту стену...
Оставшаяся часть переговорной затихла, когда Ганнер бросился к ней и остальной команде.
Он посмотрел на них по очереди, прежде чем подсел к Эрин. Каттер, Эйвери и Уэйн имели изящество слегка склонить голову в знак подчинения. Эрин, в доселе неизвестном приступе неповиновения, приподняла подбородок и посмотрела на него в ответ. Злобный медведь.
Эрин разозлилась. Он не имел права сердиться на неё. Не он был тем, кто проснулся посреди ночи в чужой постели и оказался совсем один! Как бы он отреагировал, если бы она проигнорировала его?
Его взгляд упал на плюшевого кота, сидящего рядом с её компьютером. Ганнер насмешливо фыркнул. Эрин подняла кота и начала гладить его спутанный мех. Она надулась на него. «Не связывайся с моим котом!»
Он фыркнул.
— Конференц-зал, через десять минут, — рявкнул он и отвернулся, не дожидаясь согласия.
Через несколько секунд дверь его офиса захлопнулась, и все в офисе вздохнули с облегчением. «Действительно, БПБ».
— Вау, это было для него немного мягко, — прокомментировала Эйвери над перегородкой между их кабинками.
— А? — ответила Эрин, равнодушно.
— Ага, ничего не сломалось, ни одна стена не пострадала, да, это должно быть одно из его самых хороших плохих настроений.
— Приятно знать, — пробормотала она.
Эрин положила кота в нижний ящик и встала.
— Я собираюсь в уборную; увидимся в конференц-зале.
Эйвери кивнула, когда Эрин ушла.
В уборной она брызнула прохладной водой на щёки. Она могла отчасти понять, почему Ганнер бросил её ночью. Она предположила, что дело в работе. По крайней мере, она молилась об этом. Ужасная, крошечная, маленькая, игривая, о-о-очень взволнованная часть её не могла не беспокоиться о том, что он оставил её, чтобы сбежать и увидеть другую женщину. Она не любила себя за то, что думала об этом, но не могла удержаться от непрошеной мысли, насмехавшейся над ней. По правде говоря, Эрин понятия не имела, куда он уходил. Может, если бы он оставил ей записку или написал ей… Но нет, ничего.