Конечно, чертовски неприятно просыпаться посреди ночи, крича от кошмара, и обнаруживать себя в полном одиночестве. И это её расстроило. Кошмары для неё не были чем-то новым, но просыпаться и разочаровываться тем, что его нет рядом, чтобы утешить её, было. Она возмущалась тем фактом, что Ганнера не было рядом, когда он был ей нужен. Необоснованно? Может быть, немного, но было определённо больно проснуться и обнаружить, что он ушёл.
«Ну что ж, пора идти. Не хочу давать ему ещё один повод злиться». Какая-то дерзкая часть её решила торчать в уборной и намеренно опоздать. Ха, это его рассердит.
Эрин посмотрела на себя в зеркало и захихикала — да, на самом деле хихикнула — в то время как остальной мир, казалось, был полон решимости держаться подальше от Ганнера, когда он злится, она, похоже, хотела разозлить его ещё больше. Это было странно; она никогда не была такой… такой… дерзкой или непослушной. Обычно её девизом было: не волнуйся, сливайся, притворись невидимой... Но нет, здесь она нарочно пыталась рассердить семифутового белого медведя-перевёртыша. Ей было странно, насколько комфортно ей с ним и как она действительно не боялась, что он причинит ей боль. Во всяком случае, не физически. Эмоционально было совсем другое дело.
Что ж, она ждала достаточно долго. Ей действительно нужно идти.
Эрин вышла из уборной и налетела на твёрдую стену груди. «Мм-м-м, вкусная твёрдая стена груди. Ганнер».
Он поддержал её и положил руки ей на плечи. О, она просто хотела залезть на него, как на дерево.
— Что ты там делала? — раздражённо спросил он.
И вот так все сексуальные мысли были побеждены.
— Почему ты торчишь возле женского туалета? — спросила она с таким же гневом.
Это был не первый раз, когда она врезалась в него за пределами туалета.
Его рот открылся, удивлённый горячностью её возражения.
Эрин поёжилась под его взглядом.
— Разве мы не опаздываем?
— Они подождут, — хрипло сказал он. — Почему ты ушла утром?
Она сузила глаза и расправила плечи, что было нелегко с тем, как он их сжимал.
— Я проснулась одна, и не знала, где ты, — ответила Эрин, пытаясь не слышать обиду в голосе, но безуспешно. — Но я знала, что мне нужна одежда, поэтому вернулась в свою квартиру.
— Как ты туда попала?
Эрин пожала плечами.
— На автобусе.
— На автобусе! — недоверчиво воскликнул он, вытаращив глаза. — Сколько было времени? Не стоит ездить в автобусе ночью одной. Тебе не следует никуда ходить одной. Тебе не следовало выходить из моей квартиры.
— Я могла бы сказать тебе то же самое, — раздражённо пробормотала она.
Ганнер поморщился.
— Меня вызвали на работу.
— Ну, я этого не знала!
Из её ушей валит дым? Она подозревала, что из её ушей валит дым.
Ганнер заметно расслабился и провёл большими пальцами по краю её рубашки.
— Ладно, ладно, хорошо, ты права. Но знай, я бы не ушёл, если бы это не было важно, и я не думал, что задержусь так надолго.
Эрин вздохнула, когда её гнев растаял. Она такая мямля.
— Ничего страшного, я просто волновалась, когда проснулась, а тебя не оказалось рядом.
Ганнер повернул голову и осмотрел пустой коридор, прежде чем быстро поцеловать её в губы.
— Нам лучше пойти.
Они пошли вместе, бок о бок, к конференц-залу, оба были немного счастливее, чем раньше этим утром.
— Наверное, неплохо было принять душ дома и переодеться в чистую одежду, — сказал он весело. — По крайней мере, на них нет моего запаха.
Эрин остановилась и вопросительно посмотрела на него.
— А?
Ганнер пожал громадными плечами, из-за чего ткань его футболки растянулась до невозможности.
— Мы же не хотим, чтобы люди не так всё поняли.
— Неправильно поняли… — медленно повторила она.
В животе образовалась небольшая ямка беспокойства. О, ей не нравилось, к чему всё это шло. Что, чёрт возьми, было неправильно?
Он нахмурился.
— Да.
Её утренние насмешливость и раздражительность вернулись назад.
— Хорошо, да, мы не хотим, чтобы кто-то подумал, что между нами что-то происходит.
Но вместо слов с примесью гнева, которых она ждала, Ганнер казался почти напуганным.