Ганнер натянул рубашку через голову, и она чуть не вздохнула; было так стыдно прикрывать все эти изысканные грудные мышцы. Он предусмотрительно сохранил сменную одежду в машине. Ханжа в ней хотела возмутиться из-за того, что он просто предположил, что ему повезёт и его пригласят на ночёвку. Однако нимфоманка практически подпрыгивала от волнения, и в наши дни её голос был намного громче.
— На самом деле он довольно весёлый парень, когда расслабляется, — продолжил мужчина-гора, проводя большими руками по волосам.
«Тьфу, подумать о язвительном волке-перевёртыше — способ потушить хорошее настроение».
— Чудеса случаются, — раздражённо пробормотала она.
Каттер по-прежнему смотрел на неё так, будто хотел её съесть, и не так, как Ганнер. Не то чтобы она хотела этого от Каттера. Нет, она не могла представить, что была бы с кем-либо, кроме своего белого медведя.
— Я не знаю, он чуть не обмочился от смеха после того, как Эйвери и Исида устроили кошачью драку из-за последнего пакетика солёных орехов в баре пару месяцев назад. Они превратились в своих кошек и всё такое.
Эрин быстро отвернулась от него, закусила губу и вспомнила, что сказала ей Исида. Господи, одно только упоминание о кошке причиняло боль. Сможет ли она действительно удержать его, когда Исида борется за его привязанность? Хилый человек с избытком изгибов по сравнению с гибкой, красивой тигрицей-перевёртышем, у которой как раз нужное количество изгибов? Никаких вариантов!
С другой стороны, Эрин пока удалось воздержаться от чего-то совершенно нестандартного перед Ганнером. Да, ей удалось избежать пробуждения с криком кровавого убийства после кошмара и полностью избежать необходимости взаимодействовать с некоторыми взбесившимися призраками перед ним. Это призраки отправили её последнего парня в бегство в горы. Никто не хотел, чтобы их подруга ссорилась с воображаемым человеком по середине супермаркета, когда покупала туалетную бумагу. Эрин не была виновата в том, что женщина была раздавлена падающими банками с фасолью, но поскольку Эрин была единственным человеком, который мог её видеть, она приняла на себя основную тяжесть гнева.
Ганнер положил палец ей под подбородок и снова повернул её лицо к себе.
— Что за большие грустные глаза?
— Ничего, — без энтузиазма ответила она.
— Эрин, — нетерпеливо прорычал он. — Не лги мне.
Она вздохнула. Как она могла сказать это, чтобы не показаться жалкой?
— Я знаю о тебе и Исиде, и боюсь, что ты оставишь меня, чтобы быть с ней.
Она закрыла лицо руками. Ага, возможно, ей просто не хватало тонкости и спокойствия.
Что ещё хуже, Ганнер усмехнулся. Нет, не просто хихикнул, она должна признать, что он громко рассмеялся.
— Думаешь, это смешно? — накинулась на него она.
Почему он нашёл её неуправляемый рот таким весёлым? Это унизительно.
— Да, детка, ты такая милая.
Милая?! Её нимфоманка кипела.
— Между мной и Исид ничего нет. Мы спали вместе несколько раз, и всё.
— Так ты признаёшь, что спал с ней? — тихо спросила она.
Ганнер сгорбился в «ну и что?».
— Конечно, а почему бы и нет?
О, нет, вот он, этот вопрос её большой толстый рот отчаянно хотел задать.
— Понравилось? — ух, почему она хотела это знать?
Он выглядел разрывающимся между весельем и разочарованием.
— Ты действительно хочешь знать, понравилось ли мне заниматься сексом с другой женщиной?
— Видя, как ты так пресытился этим, почему бы и нет?
В её старом мире, свободном от Ганнера, секс был просто чем-то, что делается в темноте, и потом о нём никогда не говорили. Но потом она довольно сильно расслабилась. Она только что занималась сексом со своим любовником-медведем днём! И в душе! В тот момент она чувствовала себя очень раскрепощённой!
Ганнер приподнял бровь.
— Посредственно.
Эрин, несмотря на нарастающую ревность, рассмеялась над абсурдностью того, что он только что сказал.
— Посредственно, а? Вау, я боюсь думать о том, что ты говоришь обо мне.
— Это не то же самое, — яростно прорычал он. — То, что было с Исидой, даже и близко не стоит с тем, что между нами. Мы с Исидой просто хотели секса, поэтому у нас был секс. Это не было романтично. Просто почесали зуд. Как я уже сказал, это было посредственно.
— А что между нами?
Эрин закусила губу и неуверенно посмотрела на него.
— Ох, Эрин.
Ганнер обнял её и зарылся лицом в её волосы.