Волк заёрзал и фыркнул.
— Я не знаю, почему мы вообще пытаемся провести расследование. Почему бы нам просто не вернуться в офис и не дождаться, пока наш экстрасенс увидит видение? Или, что ещё лучше, дождаться, пока она устроит чаепитие, когда появится призрак нашей жертвы.
Ганнер проигнорировал яростные вопли своего медведя. Каттер был просто Каттером. Он провёл Уэйна через ад, когда тот присоединился к команде, и Эйвери чуть было не выколола себе глаза, чтобы доказать на что она способна. Если бы кто-нибудь, кроме Каттера, произнёс такие насмешливые замечания в адрес Эрин, Ганнер бы не проигнорировал этого, но они с Каттером были вместе с академии. Их обоих вместе перевели в Лос-Лобос. Трудно поверить, но на самом деле они были лучшими друзьями. Они были просто друзьями, которые не лезли в жизнь друг друга.
— Почему бы тебе не дать Эрин немного расслабиться?
Губы Каттера приподнялись.
— Ты спрашиваешь это, потому что думаешь, что она этого заслуживает, или потому что ты с ней спишь? И не пытайся это отрицать.
Его медведь издал предупреждающий рык.
— Откуда ты знаешь?
Он усмехнулся.
— Ты совсем не Джеймс Бонд. Я вижу, как ты смотришь на неё. Ты похож на тринадцатилетнюю девочку, которая только что получила билеты на концерт своего любимого бойз-бэнда. Сладкое, мечтательное выражение твоего лица вызывает у меня рвоту. Так же запах, вы двое можете нанести столько лосьона после бритья и духов, сколько захотите, но от вас двоих пахнет друг другом. И даже не обращай внимания на то, что ты раньше целовал её волосы в переулке. Потом…
— Кто-нибудь ещё знает? — резко прервал его Ганнер.
— Не от меня; как долго это продолжается?
— Всего несколько дней.
Каттер выдохнул сквозь зубы.
— Ты планируешь, что это к чему-то приведёт? Потому что я не думаю, что она из тех женщин, которые согласятся на пару быстрых трахов, а затем отвалят. Она похожа на прилипалу. Единственный способ избавиться от неё — это заставить её перекинутся на кого-то другого.
Ганнер яростно взревел, чуть не дёрнув машину, когда его медведь попытался двинуться вперёд. Больше никто не тронет его пару!
Каттер фыркнул.
— Боже, ты облажался. Директор поджарит тебя, как зефир за это. Соблазнил его нового питомца? Он будет в ярости.
Ганнер крепко вцепился в руль, чтобы его руки случайно не сбились и не обвились вокруг шеи Каттера.
— Он переживёт это.
Волк фыркнул.
— Он не позволит вам работать вместе.
— Мы с этим разберёмся.
— Как думаешь, Директор предпочтёт тебя вместо неё? Тебе повезёт, если ты не попадёшь в архивы за то, что разбил команду его мечты.
— Меня это не волнует, — прошипел Ганнер, услышав все более жаркий тон Каттера.
— Тебе не волнует, что тебя могут исключить из команды? — недоверчиво спросил Каттер.
— Не волнует, — просто ответил он и сам удивился.
Раньше он особо не думал об этом, но если ему придётся покинуть команду ради Эрин, то он готов пойти на эту жертву. Он любил её и готов на всё, чтобы удержать её.
Блин. Он любит её. Он влюбился сильно и быстро, так-то. Ганнеру просто хотелось, чтобы он осознал, насколько сильными были его чувства к ней, когда он был с ней вместо того, чтобы быть запертым во все более душной машине со все более разгневанным волком-перевёртышем.
— А как же мы?
Волк был угрюм, даже раздражителен, и Ганнер чуть не рассмеялся. От противного человека до плаксивого ребёнка за две секунды — никто не мог сказать, что волк-перевёртыш был скучным.
— Меня можно заменить.
— Заменить. Пошёл ты. Ты хоть подумал об остальной команде? Или ты только думал своим членом?
Ганнер обнажил клыки.
— Ты что, издеваешься надо мной? Ты злишься на меня, потому что думаешь, что я позволяю своему члену думать за меня? — В своём глазу бревна не замечает… — Я потратил две недели на размышления о последствиях, но, когда дело дошло до этого, я просто хочу её. Она моя пара, и я не позволю никому помешать ей стать моей.
Каттер испуганно вздохнул.
— Лучше уж ты, чем я.
Ганнер закатил глаза. Да, он предполагал, что мысль о том, что всю оставшуюся жизнь будет только с одной женщиной, будет ужасной для волка.
— Ну, а что мы должны делать тем временем? Товарищи по команде не могут встречаться.
— Нет, но они могут пожениться.