— Я слышал, был спор о том, кто первым уложит Эрин в постель.
— Ты не ослышался, — тихо пробормотал Ганнер.
— Хотя я слышал, что пари уже закончилось.
Ганнер втянул воздух и немного прибавил скорость, пытаясь скинуть с хвоста более слабого перевёртыша. К сожалению, Рори отказался понять намёк и почти бежал за ним.
— Я имею в виду, учитывая, что Диас уже заключил пари.
Его медведь возмущённо взревел. «Ложь! Все лгут!» Он точно знал, что её не было рядом с этим хитрым ягуаром-перевёртышем. Это единственное, что позволяло ему сдерживаться — тот факт, что он знал, что это неправда.
Кролик усмехнулся.
— Она пробыла здесь две с половиной недели. Она недолго держала ноги сомкнутыми.
Ну, вот и всё! Ганнер схватил кролика за горло и прижал к стене. Глаза Рори округлились, когда медведь зарычал ему в лицо.
— Ты никогда не должен больше о ней говорить в таком тоне! Ты понял меня?!
— Ганнер! — прорычал Директор. — Поставь его.
Он метнул взгляд между змеёй и кроликом-перевёртышем, разрываясь между тем, чтобы поступать правильно и делать то, что он хотел. А именно, перегрызть горло низшему перевёртышу!
— Ганнер! — прошипел Директор.
Вздрогнув, он бросил Рори на пол и перешагнул через него, чтобы добраться до кабинета Директора, не обращая внимания на злобное выражение на лице питона-перевёртыша.
Все, о чём он мог думать, это то, чтобы Эрин лучше скорей перезвонила ему.
Большие тёплые руки сжали её руки. Она подняла глаза, ожидая увидеть своего белого медведя, но закричала, глядя на чудовище, смотрящее на неё...
— Эрин, проснись.
Эрин моргнула и застонала, когда боль пронзила её лицо. Она не могла сдержать сдавленный вой, сорвавшийся с губ. Она чувствовала себя так, будто её сбил долбанный бульдозер!
— По крайней мере, ты жива, — сказал неприятный голос. Ух, Исида.
В тот момент Эрин не была уверена, что быть в живых — это так хорошо.
Она обнаружила, что сидит, но положила голову на плечо Исиды. Её руки и ноги были связаны верёвкой.
— Что случилось? — пробубнила она, пытаясь вытереть свой покрытый шерстью рот.
— Какие-то засранцы похитили нас. После того, как они вырубили тебя, они ввели мне какой-то наркотик. Я понятия не имею, где мы. Как твоя голова?
Эрин подняла глаза и увидела, что Исида смотрит на неё со смесью беспокойства и гнева. Исида, беспокоится о ней? Блин, как сильно её ударили?
— Не так уж плохо. У меня были головные боли и похуже.
Из-за видений она страдала мигренью, поэтому привыкла к небольшой боли в головном отделе.
— Тем не менее, нам нужно быть осторожными, если у тебя сотрясение мозга.
Эрин отстранилась настолько, насколько позволяли верёвки, и с сомнением посмотрела на Исиду.
Исида закатила глаза.
— Слушай, я сука, но не злая. Я не хочу твоей смерти больше, чем ты хочешь моей смерти.
Ну-у-у… Хорошо, прекрасно, нет, Эрин не желала ей особого зла.
Они были в простой комнате; не было окна и только одна солидная дверь. Комнату освещала единственная мерцающая лампочка. В то время как Эрин была связана верёвкой, Исида была в кандалах.
Исида увидела, как она смотрит на них.
— Серебряные, они мешают перевёртышам, знаешь ли, изменятся. К тому же это чертовски больно.
— Ты видела, кто нас похитил?
— Всего четыре перевёртыша: волк, два медведя и пума. Чёрт, я должна была учуять их появление раньше. Моя тигрица в ярости.
— Все будет хорошо, — автоматически сказала Эрин.
Исида ухмыльнулась.
— Умоляю, позволь предположить, что ты была чирлидером в старшей школе?
— Больше похоже на странную девочку, с которой никто не хотел разговаривать, потому что она слышала голоса, пугалась и видела видения во время урока физкультуры, — грустно призналась Эрин, — хотя я бы сделала почти всё, чтобы выбраться из спортзала.
— Боже, может ты идеально подходишь Ганнеру.
— Говорит тигрица, которая вчера пыталась с ним замутить, — усмехнулась Эрин.
— Я сказала это только для того, чтобы тебя рассердить…
— Миссия выполнена.
— Он мне не интересен; на мой вкус, он слишком серьёзен. Однако, учитывая все ваши проблемы, из вас получится отличная пара.
Эрин не могла удержаться от хохота.
— Вау, почти комплимент, я польщена.
Исида надула губы.
— Ты и должна быть польщена. Я не раздаю их легкомысленно. Я не думаю, что ты сказала Ганнеру, куда собираешься сегодня вечером?