Его стоны стали гортанными, когда Эрин массировала его член. Задыхаясь, он отвёл рот и прижался лбом к её лбу.
— Мы не должны этого делать… — прохрипел он, и в его глазах вспыхнул коричневый цвет его медведя.
Её рука застыла на нём, и он с небольшим удовлетворением с её стороны захныкал.
— Хочешь, чтобы я остановилась? — злобно спросила она.
Ганнер приподнял бёдра, желая, чтобы она пошевелилась, чтобы она ласкала его. Эрин восприняла это как «нет», но вместо того, чтобы продолжить с того места, где остановилась, она схватила его за штаны и попыталась стянуть их с бёдер. Она хихикнула, и Ганнер зарычал, когда его эрекция зацепилась за пояс. С нежной заботой она освободила его и прижалась к нему своим телом, соприкасаясь друг с другом. Она покачивала бёдрами, тёрлась своими нижними губами о него, растирая мёд, истекающий от неё, по его члену.
Ганнер положил руки ей на лицо.
— Эрин, я не могу быть нежным, мой медведь, он… он слишком близко к поверхности. Он всё ещё злится из-за того, что почти потерял тебя. Если мы это сделаем, это будет сильно и быстро. Я не смогу сдерживаться.
— Я доверяю тебе. Я хочу тебя. Ты мне нужен.
Эрин стянула футболку с головы и обрадовалась голодному выражению его лица.
— Мой, — проворковала она.
Ганнер издал яростное рычание. Его руки нашли её бёдра, и через несколько секунд он поднял её и заставил опуститься вниз. Она вскрикнула от радостного шока и впилась ногтями в его плечи, когда он начал входить и выходить из неё. Она ахала каждый раз, когда он наполнял её, и мяукала каждый раз, когда выходил.
Глаза Ганнера были дикими, и его лицо было затуманено неистовой похотью, когда он безжалостно доставлял ей удовольствие и получал своё удовольствие от её тела. С некоторой тревогой она увидела, что тёмные черные когти высунулись из его кончиков пальцев. «Он превратится в своего медведя?!»
Нет-нет, не станет. Он не причинит ей вреда. Несмотря ни на что, она была в этом уверена. С ним было единственное место, где она была в безопасности. За такое короткое время он стал для неё всем. Её жизнь, её любовник, её семья. Да, она любила его больше, чем считала возможным, и он любил её, Эрин была в этом уверена. Она была его, а он её. Навсегда.
Острые ощущения от осознания этого довели её до края. Она кончила и выкрикнула его имя, когда её тело сжалось вокруг него. Через несколько секунд Ганнер прижал её к себе и завыл, пытаясь достичь кульминации. Ощущение его семени, изливающегося внутри неё, вызвало в ней второй мини-оргазм, и Эрин рухнула на него, растягивая свои усталые, потные конечности по его телу, когда дрожь от их занятий любовью пробегала по ее телу.
— Моя, — пророкотал Ганнер, обнимая её.
— Да, твоя.
Глава 20
Эрин покраснела, когда Ганнер проводил её в конференц-зал. Он подавил смешок всем обеспокоенным, но улыбающимся лицам, уставившимся на неё. Да, они все гордились, но беспокоились о ней после приключения, которое она пережила накануне. Сказать, что он волновался, было бы преуменьшением. Это было всё равно что сказать, что пространство большое.
Директор подошёл и положил руку ей на плечо, слегка сжав его. Его медведь втянул воздух. «Грёбаный питон должен держать руки при себе!» Была малейшая вероятность того, что он всё ещё был на грани того, что произошло, и был склонен остро реагировать. Рёв на Тони, баристу из кофейни, из-за того, что у них закончились черничные кексы, а Эрин хотела их, было, вероятно, свидетельством этого.
— Как ты себя чувствуешь? — спросил Директор.
— Она в порядке, — отрезал Ганнер. — Нам нужно продолжать.
Он направил Эрин к стулу и, конечно же, сел на стул рядом с ней, не обращая внимания на холодный подозрительный взгляд, который бросал на него его босс. Что ж, змея в праве перегибать палку — это его собственная вина. Он никогда раньше не проявлял такого интереса к другим товарищам по команде, за исключением, может быть, Джесси, но, с другой стороны, она была одной трудолюбивой белкой.
— Исида в порядке? — спросила Эрин, с искренним волнением.
Ганнер гордо улыбнулся ей. Буквально вчера Исида пыталась саботировать карьеру Эрин, и вот его маленький человечек был обеспокоен и волновался за тигрицу. Она необычайная.
Эйвери усмехнулась.
— Конечно, просто злится из-за того, что попала в больницу, хотя она вонзается когтями в этого неприятного доктора, поэтому не жалуется слишком громко.
Эрин нахмурилась.
— Ты ходила к ней?