— Не возражаешь, если я спрошу, что ты за перевёртыш?
Эйвери запрокинула голову и засмеялась; ряд других обитателей приёмной посмотрели вверх.
— Конечно, не против. Я львица.
Глаза Эрин расширились.
— В самом деле?
Львица вскинула брови.
— Не волнуйся, я не съем тебя, если ты меня вежливо не попросишь. Мне жаль; это получилось более странным и сексуальным, чем я предполагала.
Но если Эйвери и чувствовала дискомфорт, она этого не показывала. Нет, Эрин очень стеснялась за них обеих. Слава богу, что помешали.
— Эй, Эйвери, в конференц-зал, — позвал хриплый голос. — Приведи новичка.
Она кивнула в сторону голоса. Все ликование исчезло с её лица, и она была полностью занята делом.
— Время познакомиться с командой.
Эйвери вошла в конференц-зал со всей уверенностью, присущей красивой львице-перевёртышу. Эрин поспешила за ней.
Львица села и похлопала по месту рядом с собой Эрин, на которое она с радостью скользнула. Эйвери указала на двух грубоватых мужчин, смотрящих на них.
— Эрин, это Каттер и Уэйн. Ребята, познакомьтесь с новой участницей нашей команды, Эрин Джеймсон.
— Рада познакомиться, — задрожала она.
Они осмотрели её с головы до ног, прежде чем одарить её подходящим ворчанием.
— О, и чтобы тебе не нужно было спрашивать, Каттер — волк-перевёртыш, а Уэйн — аллигатор.
Эйвери лучезарно улыбнулась им троим.
— Эрин — человек, — сказала она мужчинам.
Уэйн закатил глаза.
— Мы знаем.
Каттер сузил глаза.
— Так это правда, что ты видишь призраков?
Эрин заёрзала на своём месте.
— Некоторых. Большинство уже перешли.
Уэйн подозрительно оглядел комнату.
— Здесь есть кто-нибудь прямо сейчас?
Эрин подавила смешок.
— Нет, а если бы были, они бы захотели показать себя.
Иногда ей просто хотелось, чтобы многие этого не хотели. Как бы ей ни нравилась её призрачная соседка по комнате, Джина, в её последней квартире, иногда все, что ей хотелось, это спать — не ложиться спать до двух часов ночи, утешая её о том, как несправедливо было быть убитой упавшей ванной из квартиры выше.
Каттер скрестил руки и с сомнением посмотрел на Эрин.
— И у тебя есть видения?
— Иногда. — О, она знала, к чему всё идёт.
— Но ты не знаешь, где и когда они тебя настигнут?
— Нет, — тихо признала она.
— Значит, если мы зайдём в тупик в деле, мы даже не сможем рассчитывать на то, что ты дашь нам какое-то чудо-видение?
— Ну, я...
Каттер усмехнулся.
— Итак, ты не можешь бегать так же быстро, как мы, ты не так сильна, как мы, и ты едва можешь стрелять из пистолета. И единственное, что ты можешь сделать, это просто случайно словить видение?
Волк-перевёртыш с отвращением усмехнулся.
Эйвери тихо зарычала.
— Прекрати это, волк, если только не хочешь почувствовать мои клыки на своей волосатой заднице.
Эрин покачала головой. Она пробыла тут пару часов и уже доставила проблемы.
— Нет, всё в порядке, он прав. Физически я не такая, как вы, и не могу обещать, что смогу получить видения по запросу.
Каттер вскинул руки.
— Так что в тебе хорошего?
— Хватит, — прорычал мягкий, но смертоносный голос.
Эрин от удивления вскочила со своего места и развернулась, чтобы оказаться лицом к груди с совершенно огромным мужчиной. Она вытянула шею и увидела, что он с интересом смотрит на неё сверху вниз. «О, чёрт возьми, он невероятно красив».
Эрин немедленно отвернулась и мысленно стукнула себя за эту мысль. Так непрофессионально. Она никогда раньше не реагировала так на мужчину. Это было самое ужасное. По её телу пробежали мурашки осознания, и её сердце забилось, как проклятый автомобиль. Не очень хорошо в комнате, полной прирождённых хищников. И да, она была уверена, что эта мужчина-гора был хищником. Что ж, он вряд ли пушистый кролик-перевёртыш!
Господи, он, должно быть, был ростом не менее семи футов, и он был самым крепким мужчиной, которого она когда-либо видела. Его футболка была так туго натянута на его выпуклые мускулы, что Эрин боялась, или, если можно было бы надеяться, что одно изгибание заставит его вырваться из неё в стиле Невероятного Халка. Но нет, выдающимся было не только его тело, но и лицо. Оно было красиво вылеплено и выделялось парой ослепительных бледно-голубых глаз. О, и эти губы, что она хотела, чтобы эти губы сделали с ней...
Эрин покраснела от смущения на семь оттенков. Она должна прекратить — немедленно. Перевёртыши могли уловить возбуждение, и она, должно быть, была освещена, как Северное сияние. Она вспомнила свои видения — те, которые преследовали её по ночам, — и вскоре она вернулась на свою территорию, пытаясь не заткнуть рот выпотрошенным кошкам и людям, бьющим друг друга ножом.