Выбрать главу

Виталий Романов

Белые начинают и проигрывают

Пролог

Первый из спецназовцев «Скальпеля» умер еще до того, как Сатур фон Ниддл приблизился к воротам роскошного особняка и несколько раз дернул позолоченную цепочку. Где-то внутри, в глубине дворика, мелодично прозвенел колокольчик, а широкое кольцо на правом безымянном пальце ночного гостя, в этот миг стало теплым. Не горячим, но достаточно теплым – достаточно для того, чтобы фон Ниддл смог уловить, принять информацию от Сьонга. Тот подавал знак: ликвидаторы начали работу по зачистке периметра особняка, и первый из охранников уже мертв.

А всего в особняке находилось одиннадцать человек, включая князя Ольхонского и его супругу. Дипломат и его половина не в счет, то отдельный разговор. Одиннадцать минус два равняется девяти, такова арифметика. Следовательно, девять человек должны умереть в ближайшие минуты. И среди них – профессионалы из «Скальпеля», элитной спецслужбы созвездия Возничего.

«Черт! – подумал Сатур. – Кто мог предсказать, что так все сложится? Что для выполнения поставленной задачи потребуется убивать своих?»

Что-то скрипнуло за воротами, негромко прожужжала видеокамера, медленно поворачиваясь из стороны в сторону – охранники, дежурившие у мониторов, проверяли, нет ли кого за спиной гостя.

«Впрочем, кто в наше время свой? – спросил барон себя, когда щелкнули электрозамки, разблокируя проход для визитера, которого ждал князь Ольхонский. – Кто в наше время свой? Тот, кто родился с тобой под светом одной звезды? Бред! Что общего, например, между мной и Ольхонским? А кто же свой? Тот, кто заказывает работу? Или тот, кто – независимо от места рождения – защищает вместе с тобой флаг одного цвета? Ерунда! Уж больно часто получается так, что флаг твоего созвездия – лишь красивая ширма для дурно пахнущих идей. Для одних все решают деньги, для других – возможность принять участие в трудной, но азартной игре…»

– Добрый вечер, сэр! – поприветствовал гостя привратник, встретивший его на дорожке, выложенной узорчатой плиткой.

Вышколенный слуга дипломата склонился перед Сатуром, еще не подозревая, что этот посетитель в черном кожаном плаще принес в дом смерть. Смерть для всех, в том числе и для немолодого седоволосого привратника, искренно гордившегося хорошей необременительной работой у богатого хозяина.

– Добрый вечер, – отозвался фон Ниддл, не снимая тонкие шелковые перчатки. – Точнее доброй ночи!

Он двинулся в сторону дома. И даже не обернулся, когда краем уха уловил тихий хрип. Губы фон Ниддла скривились в горькой усмешке. «Решить задачу любой ценой…» – вспомнилось ему. Такой приказ отдал президент, Мишель Брайтнер, во время приватной встречи на Воксе. Любой ценой. Обсуждать распоряжения первого человека созвездия Возничего не полагалось.

Любой ценой.

Второй из спецназовцев, дежуривших на внешнем периметре, занимал правильную позицию – спиной к стене, лицом к вверенному сектору обзора. Солдат не спал, несмотря на то что ночь уже опустилась на Карэлес и большинство местных жителей расползлись по домам или барам. Сотрудник «Скальпеля» все делал точно по инструкции: визуально контролировал сектор наблюдения, а затем проверял себя с помощью детекторов движения, с помощью тепловизоров, «пробивавших» кусты и деревья вокруг особняка.

Какая-то зверушка зашевелилась среди стебельков травы, прошуршала чуть вперед, приближаясь к ногам стража. Тот на миг опустил взгляд – на всякий случай проверить: не таит ли крошечное животное опасности? Именно в ту секунду что-то тихо щелкнуло в черной спинке грызуна, по глазам ударил ослепительный, невыносимо яркий луч.

Это было что-то невероятно короткое – будто молния или вспышка фотокамеры. Луч существовал лишь доли секунды, и, наверное, со стороны его невозможно было заметить, потому что световая иголка оказалась направлена точно в лицо стража.

Ослепший солдат невольно дернул руку вверх – машинально прикрывая глаза, которые уже ничего не видели, но горели от боли. Это произошло даже быстрее, чем из горла вырвался крик. Крик застрял, потому что ладонь приподняться успела, а вопль перерезали острым ножом – вместе с глоткой, не позволив обреченному издать никакого громкого звука. Лишь тихий, едва различимый хрип. Это допускается. Тело мертвого солдата тут же исчезло в кустах, а пост занял совсем другой человек, одетый в камуфляж – такой же, как на бойце из «Скальпеля».

Сатур фон Ниддл медленно – прогулочным шагом – двигался в сторону резиденции князя Ольхонского, оглядывая сад, аккуратные хозяйственные постройки. Барон попал сюда впервые. Несмотря на то что на планету опустилась ночь, здесь, вокруг дома, горели шаровые светильники, заливая пространство мягким, приглушенным светом. На Карэлесе знали толк в красивой жизни. Дипломату созвездия Возничего выделили роскошный особняк, достаточно было беглого взгляда, чтобы убедиться в этом. Впрочем, послам четырех других созвездий выделили дома ничуть не хуже – в том можно не сомневаться. До начала тендера всех гостей Карэлеса поставили в одинаковые условия.

Кольцо стало теплым, а потом – после небольшой паузы – еще раз нагрелось. Тем самым Сьонг давал понять: умерли еще двое охранников на внешнем периметре. «Итого четыре, включая привратника, – подумал Сатур. – Интересно, как Сьонг и его ликвидаторы ухитряются бесшумно расправляться со спецназовцами? Ведь резиденцию дипломата охраняют не желторотые сосунки, а матерые профи, коллеги полковника Ратье из «Скальпеля». Однако уже четыре человека из девяти умерли, и ни сигнала тревоги, ни вскрика, ни даже намека на форс-мажор. Полная тишина, словно это – обычная ночь…»

– Необычная ночь… – негромко пробормотал Сатур фон Ниддл, засунув руки в карманы и остановившись на пороге, перед дверью в дом.

Необычная ночь. Несмотря на весь свой опыт, барон впервые решал задачу такой сложности. И впервые для ее решения требовалось убивать своих. Вернее не просто убивать, а убивать именно так – нагло, жестоко, демонстративно…

Едва заметно дрогнули кусты справа от входа, барон уловил это движение краешком глаза, но не повернул голову. Он знал, что охранники, дежурящие у мониторов, сейчас видят лицо гостя. Оно должно казаться стражам полностью спокойным, а потому – ни тени тревоги или сомнения, ни одного косого взгляда по сторонам.

Барон пришел сюда по приказу первого дипломата Вокса. Пришел для того, чтобы доложить о результатах проделанной работы. Так должны думать все охранники. И какое им дело до факта, что в пятый раз нагрелось кольцо на безымянном пальце – погиб последний из спецназовцев на внешнем периметре…

Наверное, еще не поздно повернуть назад, направить реку в иное русло, менее кровавое. Отказаться от жестокого плана, сыграть по-другому… А трупы в саду, во время визита фон Ниддла? Глупое совпадение, нелепая случайность. Никто ничего не докажет, ибо никто не знает, что команда ликвидаторов Сьонга на одну ночь высадилась на Карэлесе. Бригада закончит работу, а потом исчезнет с планеты, рано утром… Еще можно все переиграть… Впрочем… Разве он все это придумал? У него есть работа. Хорошо оплачиваемая работа. Есть репутация, которую следует беречь. И есть задача, которую приказано выполнить любой ценой.

– Входите, барон! – донесся из переговорника металлический голос.

– Благодарю, – вежливо ответил Сатур фон Ниддл, переступив порог.

Он даже вытер ноги о коврик, лежавший в коридоре, – скорее по привычке, чем из желания поглумиться над князем, занимавшим роскошный особняк.

– Князь Ольхонский ждет в гостиной, сэр! – услужливо подсказали динамики. – Это прямо по коридору, десять метров, первая дверь налево.

– Благодарю, – повторил Сатур, не зная, что офицер, дежуривший у мониторов, уже не слышит припозднившегося гостя.

Тонкая игла впилась в ногу, в мякоть на лодыжке. Вернее в первый миг Ларри даже не понял, что это игла. Просто почудилось: какое-то маленькое насекомое пробралось в комнату через защитную сетку, установленную на окне. Пробралось, чтобы напиться человеческой крови.

Офицер нагнулся, собираясь хлопнуть себя по ноге, да пальцы вдруг наткнулись на что-то непонятное. Длинное, металлическое. Ларри удивленно посмотрел на собственную лодыжку, и это было последнее, что он сумел сделать. Яд, находившийся на кончике стального жала, попал в кровь, резво пробежал по венам, и сотрудник «Скальпеля» замер, не в силах пошевелиться.