– Любви, Леша, все возрасты покорны! Ее порывы, Леша, благотворны!
Бахчинян за спиной приятеля мне подмигнул, но Творогов никак не отреагировал на лирическое отступление.
– И вообще, – нудил он, – потерпевшая жила одна – ни сына, ни племянника на примете нету – ну, мало ли там, из-за квартиры ее или просто поссорились…
– Значит, клиенты обманутые…
– Скорей всего. – Ашот говорил серьезно. – Тут понимаешь, Никитич, какое дело… Ответ пришел на наш запрос, я тебе сказать не успел. Тетка-то эта, Баранкина, судимая была.
– Да ты что? – ахнули мы с Лешей хором.
– Ага, семь лет тому назад дело было. За мошенничество с квартирами ее осудили. Они бабку какую-то одинокую выселили из центра на сто первый километр. Квартира там была хорошая, трехкомнатная, бабуля одинокая и малость в маразме. Беспроигрышный, как они думали, вариант. Но тут оказалось, что по документам-то бабка одинокая, а на деле есть у нее не то сосед бывший, не то сын покойной подруги. Она ему давала какую-то доверенность или еще что. А он – человек с положением и был тогда в долгосрочной командировке. А как вернулся – пришел к бабке в гости, а ее и след простыл. В общем, не знаю, старуху он пожалел или квартиру, но такую бучу поднял! Этих и прихватили. Однако, видно, денег судье сунула эта Баранкина, потому что дали всего полгода.
Бахчинян смотрел на меня вопросительно – довольна, мол? Отдал тебе долг за то дело с телевизорами?
Все-таки сообразительный он парень! И хороший.
– А вот ты говоришь – «они», «их», – спросила я, – это ты кого имеешь в виду?
– А подельник был у этой Баранкиной Нины Петровны, – охотно ответил Бахчинян. – Ривкин Семен Ильич, он вообще легким испугом отделался, не посадили.
– Семен, говоришь… – пробормотала я, вспомнив, как соседка Капустиных после моего ухода срочно стала звонить какому-то Семену. Имя не слишком распространенное, и если допустить, что Семен тот же самый, по фамилии Ривкин…
– Василиса, немедленно говори, что ты про это убийство знаешь! – Творогов схватил меня за руку.
– Да ничего я не знаю! – с досадой сказала я, потому что осознала вдруг, что ничего не могу капитанам рассказать.
Сами посудите, Катя Русланова обратилась к нам с просьбой избавить ее от таинственных визитов в квартиру, чтобы она смогла жить в ней спокойно. Если же я расскажу капитанам об этом деле, они начнут копать, пойдут к нотариусу, который заверял сделку, в результате может выясниться, что сделка незаконна – мало ли как покойная Нина Петровна получила генеральную доверенность? И вот вместо покоя Катя получит головную боль, денежки ей никто не вернет, а квартиру могут и отобрать. Да уж, спасибо нам клиентка не скажет.
– А вы этого Ривкина искали? – осторожно спросила я.
– Нет его нигде. По тому адресу, где прописан, не живет, место работы неизвестно, – ответил Бахчинян.
– Что ты с ней цацкаешься? – вспылил Творогов. – Она из тебя всю информацию выкачает, а взамен ничего не скажет. Они с Макарычем одна шайка-лейка!
– Злой ты, Леша, злой и завистливый, – сказала я и ушла, гордо подняв голову.
– Интересные дела, – произнес дядя Вася, когда я пересказала ему весь наш разговор с капитанами, – значит, подельник у нее был…
– Семен Ривкин, – подсказала я.
– Тут Семен и там Семен… – протянул он. – Вообще-то, тезка, я в такие совпадения не очень верю. Тем более что человека убили.
– Принимаем за гипотезу, что Семен тот же самый, Ривкин. И он как был подельником Баранкиной, так и остался. Только теперь она одна работала, а он не светился. А при чем тут тогда соседка Капустиных?
– Соседка… – Дядя Вася вышел уже в базу данных, что дал мне по знакомству капитан Бахчинян, и искал там по адресу. – Так-так… Колыванова Лариса Прокофьевна, вот ее адрес, одна тысяча девятьсот шестьдесят восьмого года рождения…
– Сорок три года? А я думала, что этой Лисоньке-Ларисоньке больше… Ушлая такая тетка, и явно что-то недоговаривала. Значит, связана она с этим Семеном, уж не знаю, каким образом, а он, допустим, так и промышляет мошенничеством с квартирами. И вот положила она глаз на соседскую квартиру. Мигом оформили фальшивую доверенность на Баранкину, дальше все просто – нашли лохушку провинциальную и впарили ей квартирку относительно недорого. Другой бы человек подумал, отчего такая цена низкая, да так быстро все провернуть стараются, посоветовался бы с умными людьми, а наша Катя только обрадовалась.
– Ну, ты на нее не очень наезжай, – заступился дядя Вася, – эти риелторы, они же психологи великие, что хочешь человеку наболтать могут. И вот еще какой вопрос: куда же настоящие хозяева, Капустины-то, делись? Не убили же они их, в самом деле? По своему опыту знаю: человек или уж мошенник, или убийца. А я всякого повидал…