– Так как же вас зовут? – повторил настойчивый доктор.
– Но у меня… у меня, должно быть, есть документы! – неуверенно проговорил больной. – Там наверняка сказано, как меня зовут… имя, фамилия…
– Если бы все было так просто… – протянул врач и снова посветил в глаза пациенту. – Однако документы – это отдельный вопрос. А сами-то вы не помните свое имя?
– Странно… – больной нахмурился, – как же так… Я же должен, должен помнить свое имя… ведь все люди помнят свои имена… Доктор, что со мной случилось? – Мужчина смотрел на врача со страхом и надеждой. – Как я сюда попал?
– Обычным путем, – проговорил врач вполголоса. – Ладно, дорогой мой человек, вы уж не напрягайтесь. Вам совсем не нужно напрягаться. Вам нужно отдыхать. А имя… имя свое вы, надеюсь, вспомните. Как-нибудь потом, со временем…
– Как же так… – бормотал пациент, – я же должен его помнить… должен помнить…
Он не помнил не только свое имя.
Вся его прежняя жизнь пропала, как будто у него украли ее, украли все – прошлое, имя, профессию, украли саму его сущность. Но из всех этих потерь потеря имени казалась особенно обидной, особенно трагической, особенно невосполнимой.
Имя есть у всех – даже у нищих, безработных, бездомных! Имя есть у последнего бомжа, у жалкой вокзальной побирушки – и только он не мог вспомнить свое!
Казалось, имя вертится у него на языке, еще одна секунда – и он его поймает, как в детстве ловил бабочек…
Вот же он вспомнил что-то из своего прошлого! Вспомнил самого себя – семилетнего мальчика с марлевым сачком в руке. Вспомнил цветущий июньский луг и порхающих на этом лугу бабочек. Он даже вспомнил их названия – капустница, траурница, адмирал, голубянка… Почему же он не может вспомнить свое собственное имя?
Он снова напряг память, чтобы поймать ускользающее имя. Ему казалось, это необычайно важно, что если он вспомнит имя – он вспомнит и все остальное, вернет себе свое прошлое, свою личность, вернет свою жизнь.
От напряжения мучительно заломило виски.
Он хотел уже сдаться, отложить это на потом – и вдруг перед ним отчего-то возник экран компьютера.
Компьютер? Может быть, это связано с его профессией? Может быть, он программист?
На экране всплывали ровные строчки текста. Эти строчки ничего ему не говорили, но среди них высветилось имя: Алексей.
Он попробовал это имя на вкус, проговорил негромко:
– Алексей…
Имя показалось ему знакомым. Значит, это и есть его имя?
Доктор собирался уже уйти, но, услышав имя, остановился, внимательно взглянул на больного:
– Алексей? Ну вот видишь – ты уже вспомнил имя! Если и дальше выздоровление пойдет такими темпами – глядишь, через пару дней ты вспомнишь и фамилию.
Доктор вышел, и пациент устало опустил веки.
К нему подошла нянечка тетя Нюра, поправила одеяло, проговорила тихо, заботливо:
– Поспи, касатик! Тебе нужно спать, тогда поправишься. Ты молодой, крепкий. Мой сыночек такой же был… убили его. В Чечне убили. А ты выкарабкаешься… Спи, касатик!
Через полтора часа Вадим Вадимович снова зашел в палату. На этот раз он был не один, с ним пришел заведующий отделением, чтобы взглянуть на удивительного пациента.
Пациент, однако, спал. На лице его было спокойное, умиротворенное выражение.
– Пришел в себя, говорите? – вполголоса осведомился заведующий. – Удивительно!
– Открыл глаза и заговорил. Речь связная, рефлексы нормальные, правда, наличествует остаточная амнезия, но через несколько минут после пробуждения вспомнил свое имя – Алексей.
– Очень хорошо! – заведующий потер руки. – Вспомнил имя – вспомнит и все остальное! Вот видите, коллега, я не устаю повторять, что мозг – это удивительное устройство! Казалось бы, у этого пациента была тяжелая черепно-мозговая травма, кроме того, пуля повредила значительный участок левого полушария – и вот, он пришел в себя и даже начинает восстанавливать память! А больной Иванов из шестой палаты всего-то ударился головой о дверцу холодильника – и изменения необратимые, полная амнезия и прогрессирующее разрушение личности… Нет, коллега, мозг – это, безусловно, самое загадочное, что есть в природе! Как, вы сказали, его зовут?
– Алексей, – напомнил Вадим Вадимович.
– Очень хорошо! Введите это имя в базу данных, возможно, его кто-нибудь разыскивает…
Мы с дядей Васей долго судили-рядили, но так и не выработали плана действий. И утром меня осенило.
Нужно подробнее разузнать, кто были эти люди – супруги Капустины. Кому они могли перейти дорогу? Потому что мой шеф Василий Макарович прав – обычных людей так не убивают. Так вот и надо выяснить, что же в них необычного?