17
Алина, повесив трубку, почувствовала волну раздражения. Вместо того чтобы терзаться догадками, она решительно выключила телефон и отложила его в сторону. Париж ждал ее, и она не собиралась тратить драгоценное время на неприятные мысли о Сергее и его таинственной собеседнице.
Вечер, проведенный с Виктором, оказался на удивление легким и беззаботным. Они гуляли по вечернему Парижу, смеялись над какими-то пустяками, обсуждали искусство и их общих знакомых. Виктор рассказывал увлекательные истории о жизни парижской богемы, и Алина с удовольствием слушала, чувствуя, как ее сердце постепенно оттаивает.
Огни ночного города, романтическая атмосфера, остроумные шутки Виктора – все это окутало ее приятной дымкой забвения. Воспоминания о странном телефонном звонке и властном сообщении Сергея отступили на задний план, словно неприятный сон, который рассеялся с первыми лучами зари.
Она чувствовала себя свободной и счастливой, наслаждаясь каждым моментом этого парижского приключения. Виктор был внимательным и интересным собеседником, и в его обществе Алина чувствовала себя комфортно и непринужденно. Они бродили по набережной Сены, любовались Эйфелевой башней, сверкающей в ночи, заходили в уютные кафе, где пили ароматный кофе и вели неспешные беседы.
К концу вечера Алина поймала себя на мысли, что почти забыла о Сергее. Его образ померк в свете новых впечатлений и теплого общения с Виктором. Неприятный осадок от телефонного разговора словно растворился в парижском воздухе.
Вернувшись в отель, она даже не вспомнила о своем выключенном телефоне. В душе царила приятная усталость и умиротворение. Париж оказался волшебным лекарством от душевных терзаний, а Виктор – неожиданным проводником в этот новый, беззаботный мир. Она уснула крепким сном, и в ее сновидениях не было места для тревожных звонков и загадочных женских голосов. Париж принадлежал ей, и она собиралась насладиться каждым его мгновением.
18
В Москве Сергей не находил себе места. После того странного телефонного разговора, который так и остался для него необъяснимым, он несколько раз звонил Алине. Гудок следовал за гудком, но в ответ он слышал лишь безжизненное "абонент временно недоступен". Он писал ей сообщения, короткие и длинные, пытаясь понять, что случилось, просил ответить, говорил, что волнуется. Но все его послания оставались без ответа, словно растворяясь в цифровом пространстве.
С каждым часом молчания Алины тревога Сергея нарастала, как снежный ком. Он перебирал в голове все возможные причины ее внезапного исчезновения из сети. Может, что-то случилось в Париже? Может, она попала в беду? Эта мысль ледяным ужасом сковывала его сердце. Но в глубине души он чувствовал и другое – обиду. Обиду на ее молчание, на ее отказ от общения. Неужели тот короткий разговор с Леной мог так сильно ее задеть?
Ревность, которую он старательно подавлял, поднимала голову. Кто был рядом с ней в Париже? Почему она так внезапно перестала выходить на связь? Его воображение рисовало тревожные картины, и с каждой минутой ему становилось все труднее сохранять спокойствие.
Бессонная ночь лишь усилила его душевное смятение. Он метался по квартире, как зверь в клетке, то и дело хватаясь за телефон в надежде увидеть хоть какое-то сообщение от нее. Но экран оставался безмолвным.
К утру Сергей принял решение. Он больше не мог ждать в неведении. Он должен увидеть ее, поговорить с ней, выяснить, что произошло. Плевать на дела, плевать на расписание. Он летит в Париж.
Решение созрело мгновенно, как удар молнии. Он схватил телефон, забронировал ближайший билет на Париж, собрал чемодан в спешке, словно от этого зависела чья-то жизнь. Ярость, страх и отчаянное желание объясниться боролись в его душе. Он должен был знать правду. Должен был понять, что происходит между ними.
В аэропорту его трясло от нетерпения. Ожидание рейса казалось пыткой. Он то и дело проверял телефон, хотя прекрасно знал, что он все еще выключен. В голове роились обрывки мыслей, недосказанных слов, терзающих вопросов.
Самолет взлетел, и Сергей уставился в иллюминатор, пытаясь разглядеть в облаках ответ на мучивший его вопрос. Что он скажет ей? Как объяснит ту нелепую ситуацию с Леной? И главное – что он почувствует, увидев ее? Обиду? Ревность? Или всепоглощающее облегчение от того, что она жива и здорова?
Сергей летел в Париж, обуреваемый противоречивыми чувствами, словно на поле битвы, где на кону стояло что-то очень важное, что-то, что он до конца еще не осознавал, но что уже прочно вошло в его жизнь и заставило его сорваться с места, презрев все свои привычки и планы. Он летел за ответами, за объяснениями, за Алиной.