20
Сергей смотрел на Алину, надеясь уловить в ее взгляде хоть каплю прежней теплоты. "Может быть… может быть, мы могли бы пообедать вместе?" – предложил он, стараясь, чтобы его голос звучал непринужденно, хотя внутри все сжалось в тугой комок ожидания. Он отчаянно нуждался в разговоре, хотел объяснить, развеять ее сомнения, вернуть ту хрупкую связь, которая, как ему казалось, между ними возникла.
Алина колебалась лишь мгновение. В ее глазах мелькнула тень нерешительности, но затем она твердо произнесла: "Спасибо, Сергей, но у меня уже есть планы на обед." Ее тон был вежливым, но окончательным, не оставляющим места для возражений.
Слова Алины кольнули Сергея острее бритвы. "Планы?" – переспросил он, стараясь скрыть внезапно вспыхнувшую ревность. Его сердце болезненно сжалось от одной лишь мысли о том, что она проводит время с кем-то другим здесь, в Париже.
Алина отвела взгляд, словно не заметив его реакции. "Да. Я… встретила тут одного интересного человека." Она произнесла это так легко, так естественно, что Сергея словно ударили под дых.
"Интересного человека?" – повторил он, и в его голосе невольно проскочила горечь. "Это… мужчина?" Вопрос сорвался с губ прежде, чем он успел его обдумать, выдав его внезапную и дикую ревность. Внутри все кипело, но он изо всех сил старался сохранить внешнее спокойствие, боясь показаться смешным и нелепым в своей внезапной одержимости.
Алина снова посмотрела на него, и в ее глазах промелькнуло что-то похожее на удивление. "Да, мужчина. Мы познакомились здесь." Она не стала вдаваться в подробности, но этих слов было достаточно, чтобы в душе Сергея разверзлась настоящая буря.
Он почувствовал, как кровь приливает к лицу, как сжимаются кулаки от бессильной ярости. "Понятно," – выдавил он сквозь зубы, стараясь, чтобы его голос звучал ровно. "Что ж… не буду тебя задерживать." Он сделал шаг назад, чувствуя себя опустошенным и разбитым. Вся его решимость приехать сюда, чтобы разобраться, словно испарилась под холодным ветром ее слов.
"Хорошего тебе обеда, Алина," – произнес он, стараясь выдавить подобие улыбки, которая вышла кривой и жалкой. Внутри все кричало от боли и ревности. Он хотел схватить ее, удержать, спросить обо всем, но гордость и какое-то болезненное понимание того, что он не имеет на нее никаких прав, сковали его.
Алина кивнула и, бросив на него быстрый, сочувствующий взгляд, вышла из отеля. Сергей проводил ее взглядом, чувствуя, как она растворяется в парижской толпе, унося с собой его надежды и спокойствие.
Оставшись один в холле отеля, Сергей почувствовал, как на него обрушивается вся тяжесть его отчаянного поступка. Он прилетел сюда, как безумец, ведомый ревностью и страхом, а в итоге лишь услышал подтверждение своих самых худших опасений. Она нашла здесь кого-то другого. Кого-то "интересного". Мужчину.
Он медленно опустился на ближайший диван, чувствуя себя совершенно разбитым. Париж, город любви, стал для него городом разочарования и боли. Он вспоминал их первые встречи, ее испуганные глаза, ее благодарность, тот неожиданный портрет с теплотой в его взгляде. Неужели все это было лишь иллюзией? Неужели он так ничего и не понял?
Ревность жгла его изнутри, разъедая остатки здравого смысла. Он представлял Алину, смеющуюся и счастливую рядом с этим "интересным мужчиной", и его сердце сжималось от невыносимой боли. Он хотел кричать, крушить все вокруг, но вместо этого лишь сидел, неподвижно уставившись в одну точку, чувствуя, как его мир рушится на глазах.
Он приехал, чтобы разобраться, а в итоге лишь окончательно запутался. Он хотел вернуть ее расположение, а вместо этого, возможно, навсегда оттолкнул. Он страдал. Страдал так, как давно уже не страдал ни из-за кого. И в этом прекрасном парижском городе, вдали от привычной суеты Москвы, он впервые по-настоящему осознал, как сильно Алина вошла в его жизнь, и как больно ее потерять, даже не успев по-настоящему обрести. Он сидел, сломленный и одинокий, и парижское солнце, проникавшее сквозь стеклянный потолок холла, казалось насмешкой над его разбитым сердцем.