24
Алина смотрела на поникшего Сергея, и волна сострадания захлестнула ее. Она видела его раскаяние, стыд, и что-то внутри нее дрогнуло. Она не хотела причинять ему боль, не хотела, чтобы он так мучился.
"Сергей…" – прошептала она, коснувшись его руки своей. Ее прикосновение было легким, но словно вернуло его к реальности. "Пожалуйста… не надо так себя винить. Я понимаю, ты волновался. И… правда, я почти все посмотрела. А лететь вместе… это ведь не так уж страшно, правда?" В ее голосе звучала мягкость, попытка успокоить его израненную душу.
В глазах Сергея вспыхнула слабая надежда, словно забрезжил рассвет после долгой ночи. "Ты… ты действительно этого хочешь, Алина?" – прохрипел он, словно боясь спугнуть хрупкое чудо.
Алина кивнула, пытаясь улыбнуться, хотя на сердце было тяжело. Она чувствовала, как обрывается нить ее парижской сказки, как меркнет образ Виктора. Но сейчас перед ней сидел сломленный человек, нуждающийся в ее поддержке, и она не могла отказать. "Да, Сергей. Пойдем. Чем быстрее мы улетим, тем быстрее ты успокоишься."
В аэропорту царила суета, но Алина и Сергей двигались словно в каком-то отстраненном мире. Сергей молча занимался перебронированием билетов, его движения были резкими и торопливыми, словно он пытался убежать от собственных мыслей. Алина наблюдала за ним с печалью, понимая, какую жертву он принес своей ревности и какую жертву теперь приносит она своей благодарности.
Самолет оторвался от земли, и под крылом раскинулся мерцающий Париж. Алина отвернулась от окна, стараясь не смотреть на город, который так и не стал для нее городом любви. Рядом сидел Сергей, его плечи вздрагивали, и она чувствовала его внутреннюю борьбу. Он молчал, но его молчание было наполнено таким мучительным раскаянием, что ее сердце сжималось от жалости.
Санкт-Петербург встретил их промозглым ветром и серым небом, словно отражая их душевное состояние. Сергей довез Алину до самого подъезда, и в машине повисла тяжелая, гнетущая тишина.
У дверей ее дома Алина остановилась и повернулась к нему. В ее глазах стояли слезы несбывшихся надежд. "Спасибо, Сергей," – прошептала она, и в ее голосе звучала усталость. "За все… за Париж, который так и не стал моим."
Сергей смотрел на нее с такой болью и виной, что ее сердце дрогнуло. "Алина… прости… прости меня, пожалуйста," – его голос сорвался, в нем звучало отчаяние. "Я… я все испортил. Я не заслуживаю твоей доброты."
Алина вздохнула, чувствуя, как ком подступает к горлу. "Просто… пожалуйста, Сергей… постарайся больше так не волноваться. Ни из-за меня, ни из-за кого-либо еще."
Она слабо улыбнулась, пытаясь скрыть свою печаль, и, не дожидаясь ответа, быстро вышла из машины, скрываясь за дверью подъезда. Сергей смотрел ей вслед, чувствуя, как она уходит все дальше, унося с собой не только частичку его души, но и ту хрупкую надежду на что-то большее, что едва успело зародиться между ними. В промозглом питерском воздухе витал лишь горький привкус сожаления и непоправимой ошибки.
25
Виктор провел весь день в приятном волнении, предвкушая их вечернюю прогулку с Алиной. Он несколько раз пересмотрел свой гардероб, тщательно выбирая рубашку, которая, как ему казалось, лучше всего подчеркнет цвет его глаз. Он даже забежал в небольшую цветочную лавку на углу, где долго выбирал нежный букет весенних цветов – символ его растущей симпатии к Алине.
Он тщательно уложил волосы, несколько раз посмотрелся в зеркало, стараясь выглядеть безупречно. В голове роились приятные мысли об их вчерашнем обеде, о ее заразительном смехе, о той едва уловимой близости, которая возникла между ними. Ему казалось, что этот вечер станет особенным, что он сможет признаться ей в своих чувствах и узнать, взаимны ли они.
Наконец, настало время ехать за Алиной. Виктор с волнением нажал на кнопку вызова лифта, крепко сжимая в руке букет цветов. Сердце билось учащенно, словно перед важным экзаменом. Он представлял себе ее улыбку, ее сияющие глаза, и предвкушение встречи наполняло его радостью.
Но когда он подошел к стойке регистрации в холле отеля, его приветливая улыбка тут же увяла. Администратор, с виноватым выражением лица, сообщил ему, что мадемуазель Алина съехала рано утром. Куда? Она не оставила никаких указаний.
Мир Виктора словно перевернулся. Цветы выпали из его ослабевшей руки, рассыпавшись по мраморному полу. Он стоял, как громом пораженный, пытаясь осознать услышанное. Алины нет? Уехала? Без объяснений?
В голове Виктора замелькали обрывки вчерашнего разговора, ее смущенная улыбка, ее слова о благодарности какому-то человеку. Теперь эти слова прозвучали для него как зловещее предзнаменование. Внезапно его осенило. Этот человек, которому она так многим обязана… неужели он имеет над ней такую власть? Неужели он забрал ее, лишив его даже возможности попрощаться?
Его охватила волна отчаяния и беспомощной ярости. Он чувствовал себя обманутым, ограбленным. Его тщательно спланированный вечер, его робкие надежды – все рухнуло в одно мгновение. Он стоял посреди парижского холла, окруженный рассыпавшимися цветами, и горькое разочарование сжимало его сердце. Ему казалось, что чья-то невидимая рука жестоко вмешалась в его жизнь, отняв у него только начавшее расцветать счастье.