3
После его неожиданного комплимента фантастическому цветку, атмосфера между Сергеем и Алиной стала чуть менее напряженной. Она казалась немного удивленной его интересом, но не оттолкнула его. Они разговорились. О ее картинах, о том, что вдохновляет ее на эти необычные образы, о трудностях уличного художника в суровом Петербурге. Сергей слушал, стараясь понять этот мир, такой далекий от запаха бензина и скрипа металла.
Алина рассказывала о своих мечтах – открыть собственную небольшую галерею, где люди могли бы увидеть ее работы в спокойной обстановке. Ее глаза при этом загорались каким-то внутренним светом, и Сергей невольно залюбовался этим преображением. В этот момент она казалась совсем другой – не хрупкой и испуганной, а одухотворенной и полной надежд.
Сергей, обычно немногословный и привыкший к конкретике, неожиданно для себя задавал вопросы, искренне пытаясь понять ее видение мира. Он спрашивал о значении цветов в ее картинах, о том, как рождаются эти странные, прекрасные образы. И в ее объяснениях он начал улавливать что-то, что раньше ускользало от его внимания – красоту в мелочах, поэзию в обыденности.
Время летело незаметно. Сумерки сгущались, фонари на Невском зажигались ярче, а они все еще стояли рядом с ее мольбертом, погруженные в тихий разговор. Сергей чувствовал себя странно – расслабленно и одновременно взволнованно. Ему нравилось слушать ее тихий голос, наблюдать за ее тонкими руками, ловко орудующими кистью. В ее присутствии он ощущал какое-то непривычное спокойствие, словно на миг отступала вся суета и жесткость его мира.
Неожиданно к ним подошел какой-то молодой человек с фотоаппаратом.
"Алина, привет! Это твои новые работы?" – спросил он, с интересом разглядывая картины.
В сердце Сергея кольнуло странное, неприятное чувство. Ревность? Он отмахнулся от этой мысли как от глупости. Просто… не понравилось, что кто-то еще так непринужденно общается с ней.
Алина приветливо улыбнулась молодому человеку и начала рассказывать о своих новых работах. Сергей стоял рядом, чувствуя себя немного лишним. Он впервые осознал, что у Алины есть своя жизнь, свой круг общения, в который он пока не входил.
"Ну, я пойду," – буркнул он, засовывая руки в карманы куртки. "Завтра… ты здесь будешь?"
Алина удивленно посмотрела на него.
"Наверное," – неуверенно ответила она. "Если погода будет хорошей."
"Ладно," – Сергей кивнул и, не прощаясь с ее знакомым, направился к своей машине.
Всю дорогу до дома его мучило странное чувство. С одной стороны, ему понравилось проводить время с Алиной, этот разговор открыл для него какой-то новый, неведомый мир. С другой – его задело появление этого фотографа, это ощущение своей чуждости в ее жизни.
Дома он снова посмотрел на акварель с Петропавловской крепостью. Теперь она казалась ему не просто красивой картинкой, а окном в другой мир, в мир этой хрупкой, талантливой девушки. И Сергей впервые задумался о том, сможет ли он когда-нибудь по-настоящему понять этот мир, сможет ли он стать его частью, не разрушив при этом своей собственной, жесткой реальности. В его сердце, привыкшем к запаху бензина и скрипу металла, робко проклевывалось что-то новое, похожее на… надежду. Надежду на то, что между мазутом и акварелью может возникнуть нечто большее, чем случайная встреча на сером асфальте.